Посмотрел задумчиво на солнце, нарочито зевнул, потянулся и сказал:

— Походу, пора обедать.

Оглянулся к команде. На мне сошлись три злобных бандитских взгляда и один пристальны орочий. Я им безмятежно улыбнулся, без слов выражая недоумение переменой их отношения к своей персоне.

— Где ты был?! — хрипло задал вопрос Паша Свист.

— Спал, — говорю со всей искренностью. — Что-то случилось?

Орк обернулся к Паше, придавил его взглядом и медленно повернулся ко мне с ласковейшей из клыкастых орочьих улыбок.

— А пойдём, посмотрим на наш сундучок.

Ну, ясно всё с ними, решил расставить все точки над ё:

— Я зарыл золото на берегу. А то что-то нет у меня к вам полного доверия, и близость золота создаёт нервную обстановку, внушает нехорошие мысли.

Мужики слушали не перебивая, но едва я договорил, подколодным змеем зашипел Ник Чирик:

— Да мы ж тебя прямо сейчас твоими же потрохами будем кормить! Пока не скажешь, падла, где клад!

— Ой, да зачем! — воскликнул я. — И так скажу!

Указал пальцем на берег и сказал радостно:

— Тама!

И деловито добавил:

— Точнее могу указать на месте.

— Падла, — со вздохом коротко, но ёмко обрисовал ситуацию Жора Зяма.

Я улыбнулся Паше, спросил добродушно:

— А вы в каюте шарились, да? Самотык искали? Нашли?

Паша зарычал, я поспешил его успокоить:

— Ну, не расстраивайся так, сам выстругаешь…

Свист прыгнул ко мне с места, выхватывая нож, я отступил в сторону и нанёс ногой прямой удар в разрез по рёбрам. Бандит упал на палубу, захлёбываясь руганью. Я поднял к груди колено и врезал по печени, Паша просто завыл. Я повторил приём… несколько раз — по пальцам, по роже, по рёбрам. Он корчился, скулил и булькал, а я продолжал с холодной полуулыбкой пинать эту тварь.

Наконец, он вытянулся на палубе, я нанёс контрольный удар пяткой в кадык. Тело захрипело, задёргалось, я придавил его горло сапогом и с интересом смотрел, как он подыхает. Вдруг понял, что с самого начала решил его убить, обманывал себя, растягивал процесс. Мне было легко, покойно и радостно… неужели это демон?

— Я сама в шоке, — томно отозвалась Настя. — Ты прелесть, Лёш! Благодарю!

Я поднял лицо на Ника.

— Ты чем-то обещал меня покормить?

Чирик побледнел, беззвучно раскрыл несколько раз рот, судорожно обернулся к Гронгу.

— Ну, скажи ему!

Орк холодно ухмыльнулся.

— Чем ты думал, когда угрожал магу?

— Да это не маг, а маньяк! — вякнул Жора.

— Тем более, — пожал плечами орк. — Тут я вам не помощник, сами молите его о прощении…

Парни, не дослушав, бухнулись на корачки мордами в палубу и дружно завыли:

— Пощади!

Вот от этой сцены стало неловко.