Завечерело, вспомнил о коллективе, занялся охотой на рябчиков или, может, фазанов. Штаны подвязал тесёмкой за лямки, ремень выпростал. До темноты забросил в сумку пяток птичек. Нас же теперь много, а орку бы оленя или свинку. Но это, может быть, когда освоюсь с луком. Пока из него даже по птицам не пытался стрелять.

В сгущающихся сумерках вышел к реке. Удивительно, куда смотрят дозорные?! Да я к ним на десять шагов успел подойти, когда на меня обратили внимание. Встали с пиками кверху и стоят, как балбесы.

Узнали меня, один сказал с облегчением:

— А! Это ты!

Ничего не стал им говорить, скомандовал привал. Бурлаки потащили судно к берегу, тоже пришлось поорать, чтоб правили, как надо. Отдыхающая бригада спустилась с ладьи, поднялся на палубу.

Бросил Жоре и Нику сумку под ноги.

— Ощипать и приготовить.

Они заглянули внутрь, Ник вытащил одну тушку, воскликнул:

— Вот это дело!

Орк удивлённо на меня посмотрел.

— Из лука?!

— Камнями, — ответил я небрежно.

Гронг задумчиво поскрёб бороду.

Я понёс лук и колчан в каюту, снова отправился на берег. Что у бандюгов получится, фиг знает, каша с мясом мне точно лишней не станет.

Увидел, как молодой парень, вроде бы, Ероха, мучается с огнивом. Ничего у него толком не получалось, а старшие насмешливо комментировали. Дедовщина, блин! Присел к костру, положил мха на ладонь. подкладывал бересту, терпел весёлую боль — мой малыш успел заскучать за всей этой беготнёй.

Выпустил шалуна в костёр, дыхнул пламенем и пошёл к следующей укладке дров. Запалил все три костра, поиграли с огоньком. Мужики наблюдали за мной без одобрения, опасливо, однако сразу поставили над огнём котлы.

Пока варилась пшёнка, разделся и полез в реку купаться. Моему примеру никто почему-то не последовал. У них водобоязнь, что ли? Лето ведь, вода за день прогрелась! Плескался, пока мужики не выстроились в очереди к котлам.

Вышел из реки, спросил весело:

— А вы что же не освежились?

Работники странно на меня посмотрели, один сказал:

— Так водяницы же! Утащат на дно!

Так, думаю, это что за фигня?

— Не парься, — сказала Настя в голове. — Они проклятые души чувствуют.

— Я проклятый?! — у меня даже мысленно просто не было слов!

— У тебя договор со мной, — напомнила Настя. — Они не разбирают оттенков, просто чуют присутствие Тьмы. И огня.

— А! — вздохнул я с облегчением и принялся одеваться. — Ты у меня просто сокровище, золотко!

— Я демон! — прорычала Настя.

— Помню, — кротко сказал я и направился за кашей.

Уселся у костра, подошли орк и Жора с Ником, Гронг протянул мне нанизанную на ветку поджаренную птичку.