моей страны. Будет лучше, если ты покинешь пределы царства как можно скорее. — Я давно хотел спросить, почему ваша страна называется царством, а правит ею князь, а не царь, — сказал Реджи. — Я сам не знаю, — сказал князь. — Традиция. — Последним нашим царем был Горох, — сказал Муромец. — Представь, что можно ожидать от человека, носящего такое имя. Светало. Запели первые петухи, а со двора доносился заливистый лай своры княжеских псов. — Что-то собаки лают, — сказал Добрыня Никитич, подходя к окну. Раздался резкий свист, Добрыня отшатнулся от окна и упал на спину. Из его груди торчала рукоятка заморского кинжала, на которой наспех, неровными мазками, была нарисована цифра «два». — Да что же это такое! — выругался Муромец. Реджи рыбкой выпрыгнул в окно, кувыркнулся на траве и выхватил оба своих револьвера. Саквояж с Кощеевой смертью он оставил под защитой Ильи и князя. Серая тень метнулась по скату крыши княжеского терема. Реджи выстрелил. Наградой ему послужило гневное «мрряу», в котором помимо гнева присутствовали также обида и боль. — Ненавижу животных, — пробормотал Реджи. Тень перевалила за конек и скрылась. Люди князя оцепили и тщательно обыскали терем, но кота в сапогах им поймать так и не удалось. Наверное, мерзавец ушел по крышам. Добрыню Никитича уложили в одной палате с Алешей Поповичем. Оба были без сознания, но смерть им не грозила. Богатыри были слишком крепкими парнями, чтобы убить их с одного удара. Князь выслал своих дружинников в гостиницу, где остановился маркиз Карабас, но тот выписался еще вечером, сел в свою карету и отбыл в неизвестном направлении. Муромец проводил стрелка до окраины города. Сначала он настаивал на том, чтобы проводить его до конечного пункта назначения, потом — до границы государства, но в столице было слишком неспокойно, и князь настаивал, чтобы его лучший богатырь не покидал город. Да и Реджи было привычнее путешествовать в одиночку. — Береги себя, Рыжий, — сказал Муромец. — Коня можешь оставить себе, считай это моим подарком. — Я весьма польщен, — сказал Реджи, — но коня я оставлю на таможне. Там, куда я иду, лошадь мне не слишком пригодится, а монстры, населяющие ту местность, почтут его за особый деликатес и сожрут. — Видно, путь твой лежит в дикие места. Я очень хотел бы сопровождать тебя, но… — Но твой долг здесь, Илья, — сказал Реджи. — В то время, как мой зовет меня в дорогу. Будь осторожен, Илья. Дьявольский кот охотится за нами, и ты будешь следующим. А меня он оставит на закуску. — Не волнуйся на этот счет,