с ним не согласиться. Вслед за первой тварью вылезла вторая, потом третья, и вот у входа в тупик скопилась небольшая толпа из более чем пятнадцати особей. Немного постояв, втягивая воздух остатками своих носов, твари бросились на бригаду. Первых трех Гарри сжег фаерболом. Бозел выхватил Любителя Рубок и ринулся на врага. Джек стрелял очень аккуратно, чтобы не зацепить беснующегося дракона, но его помощь была не очень-то и нужна. Тела у тварей были мягкие, и от одного удара мечом разлетались на куски. Последнего гоблина Бозел поверг на пол ударом сапога и размозжил ему череп. Дыра в боку демона затянулась, и от нее не осталось даже следа. — Не нравится мне эта фигня, — сказал Гарри. — Эти штуки были не слишком опасны, — заметил Бозел. — Но мы не ожидали их появления, — сказал Гарри. — Я не очень-то люблю сюрпризы. Джек молча вынул из саквояжа гранату. Граната была противотанковой, но Джек предположил, что и против демона она тоже подействует. Особенно если ему удастся зашвырнуть ее внутрь через эту странную дыру в боку. Гарри закурил, чтобы хоть как-то заглушить окружавшую их вонь и сбить нервное напряжение. Он знал азы ароматизированной магии, но та требовала долгой подготовки и точного сочетания множества ингредиентов, которых у Гарри под рукой не оказалось. Импровизировать он не решился из боязни сделать еще хуже. Он слышал историю про одного мага, который пытался создать в своей лаборатории постоянную атмосферу альпийской свежести, но из-за ошибки в одном слове наполнил помещение зарином [47] . Умереть-то он, конечно, не умер, но с тех пор прежнего здоровья за ним не наблюдалось. Метродемон выжидал, не торопясь натравливать на бригаду новую порцию своих кошмарных пассажиров. Пока он просто-напросто блокировал проход. Существу, прожившему в местных пещерах тысячелетия, совершенно некуда было торопиться. Прошло полчаса. — Это, вне всякого сомнения, глупо, но мне надоело здесь торчать, — заметил Гарри. — Джек, ты, как специалист по истреблению всякого рода существ, точно не можешь ничего предпринять? — Что-то пока в голову ничего не приходит. — Эта фиговина передвигается по рельсам, — сказал Бозел. — Надо повредить рельсы. Это же чистая логика. — Это чистая партизанщина, — сказал Джек. — Кроме того, хотелось бы обратить твое внимание, что очень трудно повредить рельсы, будучи блокированными в этом тупике. И вообще, выдвигать идеи очень просто. Я тоже могу. — Например? — язвительно спросил Бозел. — Что-то я давно не слышал от тебя ничего остроумного. — Он