— Ну, что скажешь, Лайза? — я указал ей жестом, чтобы села, но она осталась стоять, вытянувшись по струнке. Что ж, ладно, я не настаиваю. — Тебе уже рассказали подробности и результаты твоей последней операции?

— Простите, господин! — она рухнула на колени, хоть и знает прекрасно, что я этого не люблю. Видимо, испытывает действительно сильное чувство вины. — Мне всё рассказали, да я и сама знаю, что облажалась по полной. Из-за меня могло пострадать всё королевство! Мне нет оправдания! Я готова понести любое наказание! — и так и осталась стоять на коленях, уперевшись лбом в пол.

— Лайза, сядь, пожалуйста, — я всё же настоял, потому что хотел смотреть ей в глаза, чтобы видеть реакцию. Она неуверенно поднялась на ноги, а потом скромно присела на стульчик напротив меня. — Я рад, что ты сама всё понимаешь. Признавать свои ошибки тоже надо уметь, это достойное качество.

Она ничего не ответила, даже пошевелиться боялась, от чего мне самому стало ещё более некомфортно, но я нашёл в себе силы продолжить.

— Лайза, мы с тобой через многое прошли вместе, и у меня нет сомнений в твоей верности, смелости и решительности, — я наконец-то собрался с мыслями, — ты хороший разведчик, но, уж извини, не такой хороший стратег. Поэтому, сама должна понимать, что я не могу оставить тебя на столь высокой должности, — она так и продолжала сидеть, не шелохнувшись, выдав своё волнение лишь на один короткий миг. Я успел заметить, как после моих слов у неё чуть дёрнулись плечи. — Ты со мной согласна?

— Да, господин, — она наконец-то смогла выдавить из себя хоть что-то, — я не достойна зваться разведчиком. Готова сложить полномочия.

— И чем думаешь заниматься дальше? — спросил я, чтобы получше понять её моральное состояние. — Никак иначе я наказывать тебя не стану. В конце концов, ты всего лишь ошиблась, не совершила предательства или чего-то подобного.

— П-правда? — кажется, она думала, что я её на плаху отправить собираюсь.

— Правда, — подтвердил я свои слова, — так что ответь, чем бы ты хотела заняться теперь?

— Я… Ничего больше не умею, господин, — в её эмоциях смешалось облегчение от осознания, что она точно останется жива, и глубокая грусть, смешанная с разочарованием в самой себе. — Поэтому пойду, куда скажете. Хоть картошку сажать, хоть чистить…

— Ну уж нет, дорогая моя, — я ободряюще, как мне самому показалось, улыбнулся, — ты разведчик, воин, и я не позволю твоим талантам так бездарно сгинуть. Поэтому, Лайза, я дам тебе второй шанс. Мы быстро расширяемся, и нам необходимо увеличивать и штат разведчиков. Твой отряд штрафников останется за тобой, вы уже сработались, так что не вижу смысла что-то ломать.