Видимо, дальше это поедет на разные пункты, где будет, не знаю что.
Глава 16 Зов
По окончании рабочего дня нас отвели назад в камеру, иначе я это место не назову.
К моему приятному удивлению, моё место оказалось не занятым и не растасканным. Я спокойно уснул, проснулся злым и не выспавшимся, но изменить ничего не мог.
Нас снова погнали на каменоломню, но сегодня, заметив, как работают остальные, понял, что что-то изменилось, сегодня нужны были большие камни. Посмотрел, как работают другие, понял, что подобрав по текстуре и по размеру, можно выдолбить большой кусок камня. Надо учесть при следующей работе с мелкими кусками, возможно, будет легче справляться. Долбёжка камня прошла так же, как и вчера, с той разницей, что сегодня мы несли куски породы в другое место. Не дальше прежнего, но тем не менее.
В последующие дни оказалось, что мы два дня добывали мелкую крошу и один день крупные куски.
Когда вырастал большой «балкон», то его обрушивали, тем самым получая очень большие куски.
Для чего их использовали, я не знал, да и не особо интересно мне было. Меня всё это время волновала Снежинка. Всё ли с ней хорошо, и как нам встретиться.
Сегодня ровно неделя с начала моей каторги. Вчера я провёл воспитательную работу с коллегами, и они с радостью согласились мне помочь. Особенно меня порадовала пара, что висела рядом со мной в первый день заключения. Сегодня их отравили в нашу камеру. Завидев меня, они попытались затеряться в толпе, но не тут-то было, память у меня хорошая, особенно на лица. Когда они поняли, что от меня не скрыться, то выдали свои фразы про вождя и гонца. Остальные недоумённо посмотрели на них, но по моему жесту снова повторили.
* * *
Утром следующего дня мы снова долбили камень. Но было и отличие, весь коллектив повторял неизвестные этому миру звуки «мааота, латома, инфекто», что значило «люблю, скучаю, надеюсь» на языке тёмных эльфов. Надзиратели были не- против, если это не мешает работе, то можно хоть танцевать.
После третьего повторения я услышал звук, как от гонга, скорее всего это огромный пустой чан. Звук доносился издалека, удивительно, как наши голоса там расслышали. Суть от этого не менялась. Снежинка жива. Значит, можно продолжать.
Со скуки я не только строил планы побега и обещанных убийств, но и думал над неорганизованностью. Помогать врагу — дело неблагодарное, но и мне надо хоть как-то самореализовываться.
В один из дней я заставил соседнего рабочего закончить на пару часов раньше и пойти собирать всё в корзинки, причём делать это быстро. Всё равно от него толку мало, он хуже всех управлялся с добычей крупного камня. У него что-то спрашивали, он что-то отвечал, кивая в мою сторону, и продолжал. Сам я был лучшим работником, а потому поработал и вместо соседа. Хоть у нас и не было нормы, но больно его участок выделялся неизменностью. К слову, меня надзиратель уже переставлял пару раз, так как я слишком углубился на фоне остальных. Видимо, не хотели делать тоннели или перекосы в одном месте.