— Он занят, молится…
— И не говорил, что к нему придет посетитель, — логически закончил слова первого накаченного борца его собрат.
— Если в этой церкви сейчас так молятся, то расскажите мне о вашей вере, — прищурил я глаза, услышав долетающие женские стоны из ближайшей двери. Я уже успел просканировать остальные комнаты и понял, что они пусты, а в той келье явно не один человек, даже не два!
— Отец Николай любит хорошо помолиться…
— И не любит, когда ему кто-то мешает. Пошел вон отсюда!
Интересно, а эти два уникума знают в лицо всех важных личностей города и церкви? Они ведь даже не спросили, кто я такой, что мне надо, не попытались уточнить, какое у меня дело к их нанимателю. Просто пытаются выгнать, демонстративно разминая свои кулаки.
Ладно, одного доброго слова тут не хватит, придется добавить кулака. Вытягиваю совсем чуть-чуть энергии из своего резерва, бросаю его на ускорение тела и взвинчиваю свое восприятие. Рывком бросаюсь к первому мордовороту и вырубаю его всего одним, зато очень сильным хуком. Разворачиваюсь ко второму и от всей души прикладываюсь и к его челюсти.
— Черт, перестарался, — прикинул я, посматривая на зияющую дыру в дереве, откуда в церковь уже начал залетать холодный воздух.
Занятно, но стоны не прекратились. Да, отец Николай явно не любит прерывать свою молитву. Интересно, насколько он обидится, когда я это сделаю?
Но, в первую очередь мне надо компенсировать затраченные усилия. Подошел к первому валяющемуся в отключке идиоту, положил руку ему на лоб и быстро выкачал все имеющиеся у него запасы. Вроде умереть не должен, но депрессия и не самое хорошее состояние здоровья на ближайший месяц ему точно обеспечены. Со вторым провожу точно такую же церемонию, но в конце решаю занести его в церковь. На улице, все-таки, холодно, а ему и так тяжело будет…
— Николай, я не сильно вам мешаю? — врываюсь я в нужное мне помещение под звуки визга двух девушек. Вот шельмец, большинство подростков только в интернете могут посмотреть на монашек, у которых из одежды — их головной убор, а он тут пользуется своим служебным положением и ничуть не смущается.
— Андрей… — если всю желчь из этого одного коротенького слова можно было бы достать и запихнуть в меня, то я бы помер от её объема. Как хорошо, что это невозможно.
— Хватит уже пищать, я вас не трону! Валите отсюда! — раздражает сейчас вообще все, что уж говорить про этот непрекращающийся шум, от которого даже бокалы из-под вина начали подрагивать.
Монашки быстро подхватили свои одеяния и выбежали из комнаты, а я помог им закрыть дверь, не надо никому слушать то, что сейчас будет происходить.