Это место — мой своеобразный курорт. Именно тут я могу быть самим собой, а не тем, что из меня делают чужие эмоции. Несколько дополнительных слоев специального состава, который я нанёс двадцать лет назад, до сих пор работают, не позволяя функционировать в моём убежище ни телефону, который истошно сигнализирует о потере связи, ни радио, ни интернету…

Я один. Наедине с собой и своими мыслями. И только один живой человек знает, где я могу настолько пропасть от мира, но вряд ли он решит приехать сюда просто так.

Первым делом я решил сделать то, о чем мечтал последние несколько недель, едва-едва выдерживая навалившуюся со всего города тоску. Спокойно завалился спать, не испытывая никаких отрицательных эмоций…

Громкая трель дверного замка прервала столь великолепный сон.

— Три часа ночи, до будильника ещё полтора часа, — недовольно протянул я, поднимаясь с кровати и обматывая своё тело огромным пледом.

— Что… минуту, — сказал я, открыв дверь. Вроде и безумно опытный, а прокалываюсь на мелочах. Совершенно забыл опять укутать разум в непроницаемый кокон, полностью «прочитав» стоящую передо мной женщину.

— Опять? — сочувственно спросила она, заходя внутрь и закрывая за собой дверь.

— Ты стала класть больше сахара в кофе. Смотри аккуратнее, может сказаться на фигуре, — озвучил я её мысль, которая посещала её за несколько часов до прибытия ко мне.

— Опять, получается, исповедалась, — хихикнула она.

— Великолепная шутка для трехсотлетней ведьмы, — покачал я головой, скидывая плед назад на кровать. Надо одеваться и ехать, эти гады решили сыграть по-своему и вызвали меня раньше, чем я планировал.

— Спешить некуда, можно задержаться, — улыбнулась она, явно понимая, что ещё я мог увидеть в её разуме.

— Не сегодня, надо быть в форме, а бешеный заряд эйфории может сбить меня с верного следа, — с некоторым сожалением отказался я.

Насколько же удивительными бывают другие существа. Сидящая передо мной в кресле молодая девушка, которая вторую сотню лет является секретарем в нашем филиале, ничуть не изменилась за все эти годы. Настолько же молода душой, игрива, весела… Интересно, как это у неё получается?

Жаль, что не получится дожить до моего возраста, чтобы узнать этот секрет. Самый крайний предел для ведьм — семь сотен лет.

— Хорошо, тогда я буду следить за тобой и обязательно окажусь тут в следующий раз, — пообещала она.

— Поехали, — молча согласился я, понимая, что выбора у меня нет. Да и ложью будет сказать, что я сам против подобной траты времени.

Первые несколько минут после выхода наружу самые тяжелые. На меня вновь наваливаются все эмоции и мысли, доносящиеся отовсюду.