Нервная система обычного собранного и молчаливого солдата давала сбой. Обычно за ним не наблюдалось таких эмоциональных выкриков, но… кто этот мужчина? За измазанной кожей, вымазанной в несколько слоев грязи и вполне объяснимой худобой скрывалось что-то, что сразу не разглядеть.

Я скользил глазами по скулам, бровям, форме губ, носу, цвет глаз… ну, ясно.

Хмыкнув, я сунул руки в карманы. Это его брат. Сейчас трудно сказать какой конкретно — младший или старший, но однозначно брат.

— Иван, — позвал я мужчину. — Придержи-ка его покрепче.

— Что? — спросил мужчина, глядя как Долгорукова присела возле них, после чего положила указательный палец Митьке чуть повыше переносицы и с мягким нажимом толкнула голову.

От их тел разошелся легкий порыв воздуха, поднявший мелкую пыль, но Митька умолк. Обмяк на руках у Кречета и успокоился.

— Что вы сделали⁈ — выкрикнул Иван, явно не понимая, что происходит.

— Нам нужно собираться, — уточнил я. — Смотри, все остальные из твоего отряда пришли в себя без особых проблем. Да, истощены, сами вряд ли сейчас смогут двигаться, только на лошадях, но они в здравом уме. А Митю нужно доставить в лечебницу, чтобы врачеватели вернули ему рассудок. В конце концов, когда доберемся домой, я попрошу Скворцова взглянуть на его состояние.

Иван что-то хотел было возразить, напрягшись и дернувшись всем телом, но не решился.

— Да, ты прав, — только и сказал он, вставая на ноги и подбирая Митю на руки. Он перетащил мужчину к своей лошади и положил животом на круп. Животное недовольно фыркнуло, стукнув задней ногой, но противиться не стало.

И действительно все остальные восемь человек, которых потерял отряд Кречета, вел себя нормально. Люди плакали, тянули руки, обнимались и хлопали друг друга по спинам. Я наблюдал за трогательным воссоединением нескольких семей, которые не так, чтоб давно не видели друг друга, но оттого не менее волнительно.

А если учесть, что часть из них вообще считала своих близких погибшими, то… несложно представить какие чувства переполняли их души.

Я осмотрелся вокруг. Пространство словно стало более… спокойным. Не было довлеющего присутствия Шепота, которое заставляло голову втягивать в плечи, постоянно озираться и ждать удара откуда-то со спины.

Впервые за почти неделю я расправил плечи и вздохнул полной грудью. Даже воздух по ощущения стал чище.

Нет, это не значило, что можно расслабиться и ни на что не обращать внимания, потому что твари, которые наполняли город, были здесь до сих пор. А куда им деваться-то? Некуда. Не исключено, что теперь они, ощутив избавление от вечного давящего чувства, осмелеют и полезут наверх исследовать окружение.