— Я хочу… — начал парень и резко замолчал, не зная что добавить. Я же повернул голову в его сторону, ожидая ответа, который так и не последовал.

— Хотите отомстить и уничтожить всех химер? Сделать то, чем занимаются ордена, но другим путём? — и снова по дрогнувшим губам парня я попал в точку.

— Вам мой дедушка рассказал? — рассерженно спросил парень, только его злость была направлена не на меня, а на наставника.

— Ваш дедушка не удосужился рассказать, что его внук может вызвать меня на дуэль. Чего уж там, я даже о вашем роде толком ничего не знаю, — хмыкнул я и безразлично пожал плечами. — Просто сделал выводы из нашего разговора, поняв, что вы чувствуете.

— Вам это тоже знакомо? — уже с интересом спросил он. — Когда кто-то, кто был вам близок, умирает.

Мог я конечно сказать, что понимаю это чувство лучше любого живущего в этом мире, но не стал. Вместо этого я ответил иначе:

— Не тот вопрос вы мне задаёте, — покачал я головой. — Да и не в разговоре дело. В первую очередь решите сами для себя, чего вы хотите, и уже после вступайте в орден, временного ограничения я ведь не ставил. Или же вовсе откажитесь от этой затеи, потому что ордену слабые духом не нужны, — последнее звучало как оскорбление, да только всё равно являлось правдой. Не было у парня боевого духа, только куча внутренних демонов, рвущих разум на части.

Несколько минут мы молча сидели. Я ждал, пока парень обдумает мои слова и решит для себя, что для него важно, а что нет.

— Был у меня старший брат, которого я очень уважал. Уже в шестнадцать он стал восходящей звездой, а к двадцати двум стал очень сильным магом. Он был добросердечным человеком, таким, кого хочется называть героем. Никому ни разу в жизни он не желал зла. Отец готовил его как своего будущего преемника. только мой брат решил, что управлением рода должен заняться кто-то другой. Он вступил в орден Витязей, а затем в подразделение Фениксов. Однажды же ему поручили опасное задание, где у него встал выбор — спасти себя или спасти жизни отряду «Жнецов», угодившим в ловушку. Он мог выбраться один из западни, но вместо этого до последнего прикрывал отход бойцов. Будь он жив, мой брат и дальше мог сотнями убивать химер, но он пожертвовал собой ради тех, кто слабее. Он не смог даже до конца раскрыть свой талант, хотя дай ему ещё лет пять-десять, и он бы в одиночку сражался с колоссами. Так вы мне скажите — правильно ли он поступил? Разве такой участи он заслужил? Спасти жизни одних, чтобы в будущем больше никого не спасти?

Пока я слушал Григория, до меня неожиданно дошло, почему наставник так не горел желанием, чтобы я вступал в Фениксы. Видимо смерть внука отобразилась в том числе на нём, просто он это тщательно скрывал от меня и остальных. При этом Григорий судя по всему, даже ничего не знал о переживаниях своего дедушки.