Ладно, это касается только их самих и рода, лезть в эти дебри я не собираюсь.

— Ваш брат поступил по человечески, — немного подумав, ответил я. — На его месте я бы поступил также. Мы сражаемся ради того, чтобы защищать тех, кто не может за себя постоять. Если я не способен защитить даже тех, кто находится рядом, то о какой защите мира может идти речь? Будь на моём пути в данной ситуации хоть колосс, я бы не отступил ни на шаг, и тоже самое ответит вам любой Витязь. Мы не убегаем от опасности, мы сражаемся с ней до последнего. Ваш брат сделал свой выбор, и не мне или вам его судить.

— А что мешало ему подкопить силы в уединённых тренировках, чтобы спасти как можно больше людей? — не хотел парень принимать горькую правду, это читалось по его взгляду — Неужели спасение сотни лучше, чем спасение миллиона?

— Именно такие ситуации делают нас сильнее. Можно всю жизнь прожить в теплице, и к пятидесяти годам достигнуть пика, только думаете магу это сильно поможет? — приподнял я левую бровь, смотря на парня. — Думаете смог бы я вас одолеть, если бы отсиживался за стенами, избегая сражений с химерами?

Григорий не стал ничего отвечать. Вместо этого я снова дал парню время обдумать мои слова, чтобы он пришёл к нужным выводам.

— Прозвучит глупо, но знаете, я даже рад, что встретился с вами, — сказал Григорий, посмотрев на ночное небо. — То, что вы мне говорите, говорил мне и дедушка, но я ему не поверил, даже не знаю почему. Может, потому что затаил на него обиду и не хотел слушать. Теперь я понимаю, что он был прав. Вступить в орден уже не кажется такой уж плохой идеей. Спасибо, — под конец парень застеснялся и отвёл взгляд в сторону, пытаясь скрыть неловкость.

— Не за что, мне не трудно. Тем более чем больше людей сражается в ордене, тем легче наша ноша, — в этот момент у меня поднялось хорошее настроение. — Только когда пойдёте мириться с наставником, не упоминайте меня в разговоре. У него и так своих забот сейчас хватает.

— Он сам обо всём догадается, — озвучил здравую мысль Григорий.

— В таком случае ничего не поделаешь, — развёл я руками, и добавил: — Буду ждать от вас свершений. Станьте сильнее к нашей следующей встрече.

— Обязательно, — искренне улыбнулся в ответ парень.

* * *

Вернувшись домой, первое, что я сделал, это лёг спать. Ни осмотр меча. ни пилюля. ни душ меня не волновали — я сам того не заметил, как остался без сил, причём не физически, а ментально. Причём я подозревал, что последнее как раз было из-за странного сна в машине. Не просто так мне приснился Седрик, я почти наверняка уверен, что это связано с моей изменённой душой.