Моё тело резко слабеет от нехватки эфира и я вижу, как на моих глазах за доли секунды срастаются раны противника. Мозги, череп, плоть, кровь, волосы, наверняка ещё сломанные кости и органы, если только их не защитил покров.

Я пытаюсь добить противника, но сил с трудом хватает медленно шагать вперёд и сжимать меч в руке. Однако на моём лице не перестаёт играть ухмылка — если план А не сработал, всегда есть план Б.

Я в родной для себя стихии, я в настоящем бою.

Пока противник отвлечён на меня, Кирилл заходит ему за спину, облачённый в ледяную броню. Очень знакомую ледяную броню…

Противник делает резкий разворот на сто восемьдесят градусов, и оба клинка оказываются в рёбрах Кирилла. Тот в свою очередь словно не обращает внимание на рану и хватает незнакомца в медвежий захват. По телу княжича проходит разряд электричеством, но даже тогда он не думает его отпускать. Наши взгляды встречаются и я вижу в них решительное намерение забрать ублюдка на тот свет.

Сквозь боль я склаблю зубы и делаю рывок вперёд, усиляя тело и из последних сил отсекая врагу голову. Та падает вниз, и чтобы он точно не восстановился, я обращаюсь к огню, сжигая тело и голову.

Оба меча исчезают с тела Кирилла, после чего сам Княжич обессиленно падает на землю. Я сажусь на колено и вижу, что раны глубокие, и что задеты органы и лёгкое. Если бы не броня, то княжич бы вообще не жил. Другое дело, что тут одними зельями здоровья не обойдёшься.

— Мы справились, — слабым голосом сказал Кирилл и улыбнулся, истекая кровью. — Прости, что так вышло…

— Размечтался на тот свет уходить. Рано ещё, пока химеры живы, — сказал я, после чего положив руки ему на грудь, призвал Ворона и активировал регенеративное пламя.

Эфира у меня осталось совсем мало, но этого должно хватить. Вдобавок ко всему я закрыл глаза и представил, как Иосиф исцелял мои раны, и стал тоже самое делать со своей энергией. Выходило конечно так себе, но это всяко лучше, чем ничего. Главное, что теперь княжич точно выживет, пусть ему и придётся отлежаться какое-то время.

Одновременно с этим я почувствовал, как на месте тела противника появилась эссенция, как если бы я убил химеру. Странно, у Гордеева её не было. Но что ещё более странно — кто-то её активно поглощал. При этом ещё кто-то будто пожирал меня сзади взглядом.

Несмотря на любопытство, я полностью сосредоточился на лечении друга, лежащего в полусознании. Плевать на эту эссенцию, главное спасение.

Десять минут я исцелял Кирилла, и лишь убедившись, что ему ничего не угрожает, встал и посмотрел туда, откуда на меня смотрели. Увидев знакомое тело, я даже нисколько не удивился.