Отряд Альфа с треском провалился. От них всего-то требовалось похитить Алису Михайловну Сидоренко и ликвидировать Волкова. Ничего сложного, учитывая численное преимущество.

Одна переменная изменила все планы — Волкова сопровождали сразу три Феникса.

У наёмников Гипериона не было и шанса на победу в прямом бою. Теперь Сидоренко так просто не похитишь — на большой земле она под присмотром «Щита». Связываться с одним из них всё равно что навлечь на себя стихийное бедствие. В пустошах же уже ордена не поскупятся на защиту, учитывая произошедшее.

Будто этого мало, Гордеев тоже провалился со своим заданием — мало того, что не убил Волкова, так ещё и сам умер, причём скорее всего от его же рук. Как Волкову удалось всё это провернуть, мужчину не сильно волновало — какая разница, если цель по-прежнему дышит и её необходимо убить во благо человечества?

Раздался стук в дверь. Мужчина не удосужился повернуть голову, лишь сказал:

— Зайди.

— Благодарю, наставник, — ответил молодой голос.

Двери со скрипом открылись, и по залу раздалось эхо шагов вошедшего гостя.

— Докладывай.

— Я связался с главой филиала Теневиков, наставник. Запросили пятьдесят миллионов рублей за убийство Феникса, и десять авансом. Я заплатил сразу всю сумму и сказал, что они получат столько же, если уложатся в срок.

— Меня такие мелочи не волнуют.

— Прошу прощения за мою скрупулёзность, наставник, — мужчина услышал, как его ученик ударил кулаком в ладонь и склонился.

— Проследи, чтобы они убили Волкова. Если опять не справятся, придётся действовать радикально.

— В этот раз за дело возьмётся профессионал. Если не справятся он, я лично убью Волкова, наставник. Само собой так, чтобы никто не узнал, кто это сделал.

— Ты помнишь, что стоит на кону. Если прогневаем его, ничем хорошим это не закончится.

— Я помню, наставник. Именно поэтому провал недопустим.

— Свободен, — ответил мужчина.

Дождавшись, когда ученик уйдёт и закроет за собой двери, мужчина вновь сосредоточился на своих мыслях. Меньше всего ему хотелось допустить сценария, случившийся две сотни лет назад.

* * *

— Война. Война никогда не меняется, Нил, — сказал Седрик, глядя на испепелённый город. Странно, чего это я уснул в дороге, и почему вижу его? Видимо опять отголоски прошлого, спрятанные глубоко в разуме воспоминания лезут наружу. — До этого мы сражались друг с другом, а теперь объединились против одного врага. Лица поменялись, а результат остался всё таким же. Разрушенные, покинутые города, где эхом отдаются лишь крики боли и отчаяния. Даже когда мы победим врага, ничего не изменится — наши подвиги забудутся, и жадные до власти вновь будут драть друг другу глотки, в то время как простой народ прольёт реки крови, чтобы по итогу построить над ними шаткие мосты, называемые перемирием. Мне больно думать, что человечество всю жизнь пытается уничтожить себя, и только с появлением хаоситов оно начало осознавать, чего на самом деле стоит жизнь, — закончив говорить, он сел на землю и провёл по ней рукой, оставляя за собой след. — Знаешь, что ещё хуже?