— Шавки проклятые, — раздраженно пробурчал граф. — На шапки пущу.

Но шум не умолкал, и это окончательно разбудило графа. Что там еще за гомон? Да еще и цоканье копыт словно бы табуна лошадей.

Раздался стук в дверь.

— Ваше Сиятельство… — и дворецкий лихо увернулся от тапка, просвистевшего над головой.

— Я что тебе говорил, Макр? Кто меня с утра разбудит, тот получит десяток плетей! Так что готовь задни…

— Там Искореняющие! — наконец выпалил дворецкий, от напускной уверенности и спокойствия которого не осталось и следа.

— Какого хрена этим жабам надо? — простонал граф.

За дверью раздался шум, как будто дворецкого уронили или приложили об стену, и дверь медленно открылась — она для графской опочивальни рассчитывалась как раз на такое обращение и была специально сделана массивной и окованной железом, чтобы ни у кого даже не было мысли пнуть ее ногой или попробовать вышибить.

— Ваше Сиятельство? — в комнату вошел один из черных братьев, под плащом которого угадывались очертания кольчуги.

— Какого хера вам надо? — граф демонстративно и с шумом почесал низ живота под ночной рубахой.

Чернорясную мразь, от которой одни неприятности, он терпеть не мог. А охранная грамота от короля и Великого магистра братства позволяла выдворять за пределы графства заблудших чернорясников-проповедников и зарвавшихся чиновников, решивших поживиться. Власть здесь он, и делиться ею и доходами графства он не собирался ни с кем, разве только что с Его Величеством. Но тому регулярно идут щедрые подношения и подарки сверх обычных налогов в казну, король доволен, и уже пару раз намекал, что возможно Его Сиятельство станет Его Светлостью, а это уже другая власть, другая территория и другие деньги. Граф был прагматик и, что особенно ценил король, верен Его Величеству.

— Вам письмо, Ваше Сиятельство, — чернорясый протянул запечатанный неярко светящейся магической печатью конверт.

Беллами свесил ноги с кровати и взял письмо.

— Я вас не задерживаю, любезнейший, — махнул граф рукой, делая жест, который можно было истолковать как «пошел вон».

Чернорясый остался стоять на месте.

— Я же сказал, идите, что-то непонятно? Или вы хотите сейчас же получить от меня вызов на дуэль? — графа это уже начинало злить. — Вы хам, и я вас вызываю. Свободны!

— Как вам будет угодно. Вызов принимается. Но у меня приказ, который гласит, что я обязан увериться, что вы прочитали письмо. А наши разногласия по поводу этикета мы решим в другое время, после исполнения приказа. Сами знаете — воспрепятствование исполнения правосудия есть тяжкое преступление против Короны, сейчас я при исполнении, потом — к вашим услугам.