— У вас нет другого выбора, ваше императорское величество. Таково тяжкое бремя короны Империи.
Император тяжело вздохнул, положил трубку на подставку и с силой потер виски.
— Что-то я совсем расклеился, Иван. Каждый раз… Каждый чертов раз, когда мне нужно принять это решение, у меня случается такое. Неужели мы, одно из сильнейших государств мира, не можем самостоятельно решать, как нам жить?
— Можем. Конечно же можем, господин. Но у любого решения есть последствия и риски, — лицо Ивана окаменело, чёрные глаза сверкнули яростью. — Африканские правители в свое время решили, что они будут жить так, как хотят. И нынешний Чёрный континент — яркое доказательство того, к чему это решение привело.
Император покачал головой и взглянул на Ивана с невеселой улыбкой.
— Умеешь ты всегда показать ситуацию с разных сторон, засранец.
— Это моя работа, господин!
— Твоя работа, да… — Император еще раз глубоко вздохнул и повернулся к окну, где ярко светило солнце. Затем снова посмотрел на Ивана. — Приглашай послов в тронный зал. Я принял решение.
Глава 27
Москва.
Дворец светлейшего князя Муравьёва.
— В чем определённость? — моментально насторожилась Настя.
— Ты склады в имении ещё не чистила от всякого хлама? — вместо ответа поинтересовался я. Гости ещё подходили на приём, но уже в гораздо меньшем количестве.
Кто-то падал прямо в дверях и их тут же переносили в другое помещение. Заставлять Кота полностью втягивать ауру я не стал. Во-первых, дополнительное напряжение могло снизить мгновенную отдачу Источника Аларака. Во-вторых, аура была частью системы восприятия любого одарённого и без неё ощущать пространство вокруг было сложнее. Ну и в-третьих — это, как бы, была не совсем наша проблема. Зато от представителей родов с сильно развитым аспектом Смерти к Разумовским точно не будет никаких вопросов. Очень сложно с кем-то спорить, если начисто отрубаешься во время обычных переговоров. И это африканец ещё осознанное давление на окружающих не применял.
— Ещё нет, — ответила девушка. — Но там ничего интересного не осталось. Всё ценное в Горынино и Себыкино перевезли, чтобы удобнее было использовать. Там только инвентарь всякий и ещё… Неужели ты думаешь…
— А почему нет, — пожал плечами я. — По-моему, всё очень складно выходит. Мы, конечно, можем поинтересоваться на этот счёт у Антона Алексеевич, но я почти уверен, что он вряд ли сможет нам помочь.
— Допускаю, что это не наше дело, но раз мы все стали свидетелями вашего разговора… — нейтрально произнёс барон Костров.
— То мы были бы вам очень признательны за более подробное пояснение, — закончил за Игоря Юрьевича граф Новиков. — Разумеется, если это не секрет или какая-то тайна рода Разумовских.