— Ого… — первым пришёл в себя Змей. — Это ты так отожрался на казённой воде, Котяра?

— От вас дождёшься… — недовольно проворчал архимаг. Он с трудом распрямился и с удивлением осмотрел свои руки, в пальцы которых на глазах прятались когти, возвращая им привычные человеческие очертания. Они были почти такими же, как в день поглощения энергии трупника. Чёрная блестящая кожа покрывала могучие мускулы. По сравнению с той мумией, которую увозили из моего имения, Аларак прибавил в весе килограммов восемьдесят. Однако, этот эффект был временный. — Даже воды для бедного Кота зажали. Пришлось скважину под цистерной пробивать.

— Так это из-за тебя на всей базе воды нет⁈ — зло спросил Рыков. — Возвращай обратно всё, головешка!

— Кот не может, — развёл могучими руками Аларак и от удовольствия неудержимо расхохотался. — Нечего возвращать. В дело вся водица пошла. Но Кот может постараться и немного вернуть, командир. Тебе лично. Надо?

— Поостри мне ещё! — грубо ответил Вепрь, хотя я видел, что Ратай практически счастлив от того, что его маг вернулся в строй, да ещё и в нормальном человеческом виде. — Из-за этой твоей магии, совсем с ума сошёл!

— Это не магия Кота, — легко и непринуждённо спрыгнув на землю, хмыкнул в ответ архимаг. — Вернее, не совсем Кота. Но Кот рад, что снова стал прежним!

— Это ненадолго, — сразу предупредил я и все вокруг, от обычных дружинников до Ратая, разом помрачнели. — Вода уйдёт, если ты её не остановишь.

— Когда? — только и смог выдохнуть Аларак.

— Через день или два, — направляясь к машине, где меня ждали Полоз и Ежа, ответил я. — Но в следующий раз несколько тонн воды тебе не помогут вернуться в нормальное состояние.

— Тогда что мне делать, ваша светлость? — поспешно топая за мной, спросил Кот.

— Вода изменчива, — ответил я. — Смерть более стабильна и постоянна. У тебя очень редкий дар, Аларак. Ты можешь управлять огромными объёмами воды, убивающей всё, чего бы она не коснулась. Но ты должен понимать, что эта вода изначально мертва. Она не может дать жизнь. Поэтому ей тяжело в твоём живом теле, и она стремится превратить его во что-то привычное. Дай ей возможность это сделать там, где это не имеет для тебя критического значения.

— А если везде важно? — очень серьёзно уточнил африканец. — Кот красив и очень хорош собой. Не хочется убивать любую его часть…

— Тогда добавь себе красоты, — садясь в машину, усмехнулся я. — Шрамы украшают мужчин, если у них нет денег, чтобы их убрать. Каждый шрам — мёртвая линия на твоей коже. Направь уходящую воду в нужном направлении, и она всё сделает сама. Ещё пару раз я смогу тебе помочь без вреда для нас обоих, но потом всё станет сильно сложнее.