— Спасибо за понимание, княжна, — чуть склонил голову Геннадий Алексеевич. — Искренне надеюсь, что ваша прогулка доставит вам удовольствие.

— Всего наилучшего, господа, — чинно попрощалась Настя и направилась к выходу. Чего ей стоило сохранить непринуждённый вид и гордую походку я даже сказать не возьмусь. Аршавин чуть шевельнулся. Ратая разрывало между желанием остаться рядом и убедиться в безопасности моей сестры. Я махнул головой в сторону княжны и Шатун последовал за Настей.

— До свидания, Анастасия Константиновна, — запоздало произнёс Плотников. Всё это время он судорожно обдумывал ситуацию и пытался понять, что ему делать. Роман Александрович постоянно поглядывал на свой телефон на столе. Видимо, желание прямо сейчас позвонить своему хозяину сильно терзало мужчину, но сделать это он не решался. И это ещё раз показывало статус странного работника имперского банка.

— Теперь что касается вас, ваша светлость, — посмотрел мне в глаза Геннадий Алексеевич. — Даже трети из ваших слов достаточно, чтобы началось очень серьезное расследование. Подобными обвинениями не разбрасываются, Ярослав Константинович. У вас должны быть очень серьёзные доказательства для подобных заявлений. А по поводу виры — это даже не смешно. Такие вопросы между представителями аристократических фамилий решаются на другом уровне.

— Поддерживаю вас, Геннадий Алексеевич, — тут же ухватился за призрачный шанс выкрутиться из ситуации Плотников. — Обвинения голословны и не имеют под собой никаких оснований. Я пытался убедить в этом его светлость, но он, видимо в силу возраста, не сумел внять голосу разума.

— Вас я выслушаю позже, Роман Александрович, — мельком взглянул на представителя князя Антипова Сидак и тот резко побледнел. — Как и вашего уважаемого нанимателя. Как раз хотел обсудить с ним пару вопросов по поводу его хранилища в Имперском банке.

— Я всё передам его светлости, — униженно выдавил из себя Плотников. — Могу сделать это немедленно, чтобы дать ответ Алексея Андреевича уже к концу этой встречи.

— Сделайте, — невозмутимо кивнул Геннадий Алексеевич и повернулся ко мне. — Я вас слушаю, Ярослав Константинович. Так уж вышло, что я, по долгу службы, обладаю правом стать гарантом в договорённостях старых аристократических семей. Но при этом я обязан понимать о чём идёт речь.

Послышался странный звук, словно кто-то пробил толстый резиновый мяч и из него медленно выходил воздух. Звуки шли со стороны Романа Александровича. Шли так долго, что я уже подумал, что он просто задохнётся. Новость о том, что представитель банка может выступить гарантом в сделке, окончательно подкосила Романа Александровича.