— Вполне, — прикидывая, что нужно успеть сделать до этого времени, ответил я.

— Насколько я понимаю, наш совместный ужин в ваши сегодняшние планы не входил, ваша светлость? — не отрываясь от своего занятия, спросил Сидак.

— Приношу свои искренние извинения, Геннадий Алексеевич, — чуть склонил голову я. — Моя ошибка. Я рассчитывал, что переговоры с Романом Александровичем не займут столько времени. Оказалось, что наши взгляды на ситуацию отличаются слишком сильно.

— Подобная ошибка может иметь для вас очень неприятные последствия, Ярослав Константинович, — тщательно прожевав кусочек мяса, ответил банкир. — Не стоит недооценивать Алексея Андреевича. Иногда он способен на очень решительные действия. И даже подходящий кандидат у него теперь для этого есть.

— Думаю, я справлюсь с этой ситуацией, Геннадий Алексеевич, — улыбнулся я. — Как говорится, дома и стены помогают.

— Хорошо, что вы понимаете всю серьезность ситуации, ваша светлость, — задумчиво посмотрев в окно, вздохнул мой собеседник. По аллее плыла бесконечная река людей. Наступило время вечернего променада и окончания рабочего дня. — Хотя бы в этом отношении у вас нет лишних иллюзий. От себя хотел бы добавить, что на данный момент все ваши обвинения очень шатки. Как и положение рода Разумовских. Нужны дополнительные доказательства, потому что вам вряд ли стоит рассчитывать что-то найти на земле Алексея Андреевича, ваша светлость.

— Я как раз хотел заняться этим вопросом завтра, Геннадий Алексеевич, — ответил я. Мне и так, и так надо было ехать к Старковским. Правда, теперь от этой поездки зависит очень многое. Даже подумал о том, что стоит поторопиться, о чём и сказал. — Но могу немного скорректировать свои планы.

— Не стоит, — неожиданно улыбнулся банкир. — Кто я такой, чтобы вмешиваться в планы главы княжеского рода?

— Не вижу ничего зазорного в том, чтобы прислушаться к словам опытного человека, — усмехнулся я. Скромность непонятного сотрудника банка была не намного меньше его реального статуса.

— Советы — дело очень сложное, ваша светлость, — вернул мне улыбку собеседник. — И я бы вам в первую очередь посоветовал не затягивать с обращением в жандармерию. Если поторопитесь, то её представители будут у вас уже завтра на рассвете. Вам же останется только передать им все материалы. Разумеется, если за ночь ваше решение не изменится.

— Так и собирался сделать, — обдумывая слова собеседника, ответил я. — А теперь прошу меня простить, мне пора возвращаться в имение. Приятного ужина, Геннадий Алексеевич.

— А вам лёгкой дороги, Ярослав Константинович, — кивнул банкир и вернулся к наблюдению за улицей и людьми за окном. Наверное, скучал по этому в своём подземелье.