На последней фразе мой голос неуловимо изменился. Совсем чуть-чуть, но для опытного аристократа этого оказалось более чем достаточно. Граф нахмурил седые брови и неодобрительно посмотрел на меня. Судя по выражению его лица, мое желание стереть с лица земли всех виновных в гибели отца было совершенно очевидным.

— Ты рассуждаешь не по возрасту мудро, Ярослав, — произнёс ректор МАМИ. — И я признателен тебе за эти слова, пусть они пока ещё и не принадлежат главе рода. Но я обязан тебя предупредить, что ты не в том положении, чтобы вспоминать прошлые обиды. Нужно жить дальше. За твоими плечами две беспомощные девчонки. Насте скоро замуж выходить. Они не переживут потерю ещё одного близкого. В прямом смысле не переживут, княжич.

— Вижу, наш разговор коснётся не только процедуры ритуала, — прямо посмотрел я на своего собеседника. Для графа эта беседа могла повернуться очень плохо. Официальная причина моего визита была вполне обоснованной, но вряд ли это кого-то остановит. По факту, я с сёстрами не имел отношения к делам отца.

Его проступок не распространялся на нас по двум причинам. Первая — мы были несовершеннолетними. Вторая, и самая главная, отец договорился, что добровольно отдаст Дар. Свой и наших старших братьев. Ведь было много случаев, когда род вырезали под корень. К счастью, нас это миновало. Пока, по крайней мере.

Поэтому, в реальности мы превратились в изгоев и противников Императора. Даже смешно, учитывая что правитель Империи сделал всё возможное, чтобы мы выжили.

— Тогда предлагаю перейти к сути, — вежливо перевел я нить разговора в деловое русло.

— Тебе нельзя принимать статус главы рода, Ярослав. — с болью в голосе произнёс граф и поспешно поднял руку, пытаясь остановить мои возражения. Вот только возражать я пока не собирался и просто слушал. — Это до такой степени неприятно говорить, что я начинаю сам себя ненавидеть. После ритуала Пробуждения, ты должен будешь сообщить наблюдателям о своём решении. И я заклинаю тебя сказать, что род Разумовских прекращает своё существование.

— Причины? — негромко спросил я и ректор на мгновение удивлённо поднял брови, словно не ожидал от пацана шестнадцати лет такого вопроса.

— Их много, — справившись со своими эмоциями, ответил Кривошеев. — И большая их часть имеет свои резиденции на Княжеской Аллее столицы. Твой отец разворошил такое осиное гнездо, что вся столица гудит до сих пор. Верю, что ты станешь его достойным наследником, но, при всём моём уважении, тебя просто сожрут, Ярослав. И девочки… Подумай об их будущем.