— Когда мы начнём, вопросов с моей стороны не будет, — явно отрабатывая привычную процедуру, продолжил негромко говорить мужчина. — Вам нужно будет коснуться артефакта на подиуме. Он оценит и взвесит ваш потенциал. Все гости увидят визуальное отображение в виде иллюзии. Так положено по традиции, чтобы не было возможности оспорить результат.

Внезапно Игорь Андреевич прервался и недовольно посмотрел в сторону дверей. Они открылись только через пару мгновений и мы увидели наследного княжича Пожарского. Кирилл Евгеньевич явно торопился, а бежевый костюм сидел на нём чуть криво. Княжич сумел выкрутиться из ситуации, но от недовольства отца это его вряд ли спасёт. Последний наградил сына красноречивым взглядом и Кирилл только тяжело вздохнул.

— Занимайте свои места, господа! — громко произнёс распорядитель. — Да начнётся церемония Пробуждения! Прошу вас пройти к Чаше, Ярослав Константинович.

На широком подиуме стоял обычный медный кубок. Родоначальники династии Романовых не стремились к роскоши. Артефакт носил сугубо практический смысл. Императорский род обладал чудовищными способностями к аспекту Жизни. Долголетие, устойчивость к ядам и болезням, сила и выносливость — всё это давало правителям Российской Империи массу преимуществ перед остальными аристократами. Однако, ключевой особенностью и основой объединения страны стал родовой дар Романовых. Он позволял буквально взять в свои руки жизнь подданного и оборвать её в любой момент. С оговорками и условностями, но всех деталей никто не знал, а рисковать не хотелось никому.

Для меня этот артефакт был обычной безделушкой, созданной на потеху публике. Наверное, в прошлом, очень эффектно смотрелся ритуал, когда новый подданный пил из этой чаши, присягая на верность правящей династии. Определенные возможности у этой чаши имелись, но она была только частью сокровищ Иимператорской семьи. Гораздо большее значение имела Книга, куда мог вносить данные только глава Романовых.

Я подошёл к чаше и спокойно коснулся её рукой. Медь под пальцами моментально потеплела, словно узнавая старого друга. Фамилия Разумовских давным давно была вписана в Книгу и артефакт приветствовал меня, как верного подданного короны. Если бы у Романовых были какие-то претензии к моему роду, то чаша могла остаться холодной или обжечь меня льдом. Своеобразный маркер отношения к новому подданному, чья нить жизни будет навсегда связана с Российской Империей.

Лёгкое биение силы. Источник моментально откликнулся на активацию артефакта. Распорядитель ещё не успел подойти к подиуму с другой стороны, как между мной и чашей образовалась крепкая ментальная связь. Пришлось быстро брать ситуацию под контроль, потому что подобные вещи были недоступны никому до прохождения ритуала.