— Кого?

— В то время в Питер и Москву приехать и найти работу было сложно, только на вредные производства партия давала разрешение привлечь иногородних, но это было ограничено лимитом. Вот этих несчастных «лимитой» и называли. Эх, счастливое было время…

— Чего хорошего-то?

— Было и хорошее, что бы сейчас ни говорили. Это ведь время моей молодости, а оно всегда и для всех лучшее в жизни. Кроме тебя. Ты всё пропускаешь, мне так тебя жалко и за тебя обидно. Умница, красавица, квартира своя есть. Работу ты могла бы себе получше найти, но и так жить можно. Если с ребёнком ничего не получится, то можно усыновить. Главное — обязательно тебе нужно за мужа зацепиться, потом всё образуется. Усыновить для молодой обеспеченной семьи сейчас просто.

— Мне Мих ребёнка обещал.

— Ты совсем с ума из-за него сходишь. Если тебе врачи говорят, что нереально, то что может этот мальчишка? Кто он по образованию? Что он закончил?

— Он на физмате в бывшем ЛГУ учился, но бросил. Они с друзьями какое-то сложное дело организовали. Среди них и врачи были.

— Гинекологи?

— Нет, это точно нет, что-то про нейроны они обсуждали.

— Нейронами бабы не рожают. Но даже если, то что будет? Ведь не женится же. Одиночкой ребёнка растить будешь? Это всю жизнь коту под хвост. Ни времени свободного, ни денег, вообще ничего.

— А я бы счастливая была, бросила бы работу и только малышом занималась. Лишь бы родить.

— Ну вот, опять глаза мокрые. Прости меня, старую, совсем тебя расстроила. Но и ты понять должна: жизнь — штука непростая, как ты без денег ребёнка растить будешь? Мих твой хвостом вильнёт, или ещё чем. Встретит другую и забудет обо всём. Та же бывшая твоя подруга, Светлана, уведёт опять.

— Ребёнка своего он обеспечит, в этом я уверена на все сто, и мать его — тоже. Воспитывать будет. Эх, только бы получилось. Ведь обещал! Просто так он ничего не обещает. Вообще, первый раз за двадцать лет обещание дал.

— Ты его с пяти лет знаешь? И за это время он ни разу не пообещал ничего и не обманул? Больной какой-то.

— Мы в соседних дворах выросли, до школы знакомы были, а потом в одном классе учились. Точно я всего, конечно, не помню, но он меня ни разу не обидел нарочно, не подставил и не использовал.

— Ну да, а секс в седьмом классе? Хорошо, бабушка твоя покойница, царствие ей небесное, не знала об этом ничего. Ты её своими приключениями в могилу до времени загнала бы.

— Бабуля подозревала, но не расспрашивала: ей, наверное, казалось, что лучше не знать и не думать. А Миха я сама уговорила.

— Как же! Подростка в таком возрасте уговаривать не нужно, они шальные в эти годы. Гормоны! Пальцем помани, — хоть самая страшная — вприпрыжку побежит. Это он тебя обвёл вокруг пальца. Умный парень рос, должно быть понял, что ты втюрилась, и просто подыгрывал тебе.