— Может быть и так, тогда нам в любом случае мало одного дня, — ответил Дофин, — С Луизой буду работать постоянно, она в Париже как минимум на пол месяца, может каким-нибудь образом продлить визит Михаила Романова?
— Ваше величество, можно организовать ваш срочный выезд в одну из провинций или колонию, — тут же предложил бастард.
— Нет, еще подумают, что Людовик Валуа бегает от щенка! — резко отверг идею монарх и принял решение, — Завтра, как и договорились, я приму гостей, а там посмотрим, что делать дальше…
Глава 16 Переговоры
Валуа возвели придворную жизнь в своего рода искусство, способ управлять многочисленными и весьма своевольными феодалами. В любом другом государстве такой метод не сработал бы, но во Франции и помыслить не могли жить иначе. Веками король приближал избранных аристократов, наделял их властью и богатством, а они в свою очередь дрались за короля с внешними и внутренними врагами. Из-за этого блистательный Версаль стал центром всевозможных интриг, змеиным клубком, где благородные сцепились в тайной и явной борьбе за внимание монарха.
Куртизанки, денежные мешки, поэты и художники, соревновались, чтобы привлечь публику и выделиться перед королем. Полководцы приносили сюзерену знамена поверженных врагов, главы Благородных Домов дарили Королю Солнце трофеи, добытые в межклановой войне, бретеры вызывали на дуэль любого, кто осмеливался критиковать решения Валуа. Лет триста-четыреста назад такая конкуренция породила небывалый прогресс, французы оказались впереди всей планеты в науках, искусстве, военном деле. Однако золотой век продлился недолго…
Со временем включился механизм обратной селекции, не в последнюю очередь из-за близорукой политики королей, позабывших об истинных целях дворцовых интриг. Раньше двор использовали, чтобы править, теперь правил двор! В борьбе за власть стали побеждать не талантливые и дельные, а угодливые и удобные. Независимых и гордых глав сильных кланов отдалили от Версаля, их место заняли льстецы, негодяи, готовые ради выгоды подложить под монарха своих жен и дочерей. Франция медленно угасала, и Король Солнце не мог этого не понимать…
— Принц Август-Виктор Баварский и принцесса Луиза Прусская прибыли в Версаль, — доложил камердинер.
— Пусть герцогиня де Фонтанж встретит гостей, — распорядился Луи Французский, отмечая, что Огюст де Бурбон невольно поморщился, услышав имя новой фаворитки отца.
— Немцы предлагают заключить секретный пакт о разделении влияния в Европе, если коротко, себя они видят владыками севера, нам прочат юг, — доложил министр иностранных дел граф де Бриен.