Я хоть и охотник, но тут должны обитать и более страшные монстры, встреча с которыми окончится для меня плачевно. Все мое снаряжение состояло из удачно подвернувшегося камня и куска шкуры что я срезал с мертвой добычи. Я нарезал ее на полоски, и подвязал руку. Заодно использовал самолечение.

Хоть понемногу, но я приходил в себя. Ходить еще не могу, зато могу ползти, тем более направление есть. Из помещения было несколько выходов, поэтому выбрав наугад я пополз в правую сторону, стараясь сильно не шуметь. Когда дополз до стены, пришлось даже удивиться. Стены оказались древними. Еще и покрытыми странными знаками и рисунками.

Древняя цивилизация на говне и помоях? Или скорее это уже потом эти помещения стали использовать не по назначению? Никто нормальный не будет рисовать в вонючем коллекторе такие знаки, похожие на письменность. Это был не Общий язык. Значит помещения было построено еще до прихода сюда Сущностей? Вполне может быть.

Жаль, что мне не до разгадок столь интересной тайны. Сейчас надо выжить. Если не смогли защитить свой мир, и проспали его, так вам и надо. Тут же укоризненно вылезла в памяти мертвая Земля, но я выкинул воспоминания следом. Плевать. Сейчас на всё плевать.

Навстречу мне попалась еще один зверек, поменьше того, что я забил недавно. В соревновании на смерть я снова оказался шустрее. Камень попал ему четко в голову, оглушая, а дальше я рывком добрался до тушки и свернул шею, даже пискнуть не успел.

На этот раз я был поаккуратнее, мне нужна была хоть какая-то одежда, а лучше, чем целая шкура твари у меня ничего и не было. Тщательно разделав тушу, я запасся несколькими килограммами костей и сырого мяса. Сердце сожрал сразу, вместе с очередным зерном. Кровью упился до полного живота.

Воды все равно вокруг не было ни капли, так что эти зверьки мой ценный и стратегический ресурс. Часть мяса я пущу на ловушку. Тем более что у стены валяются несколько камней покрупнее, будет удобно швыряться.

Три сна мне понадобилось чтобы встать на ноги. И сказать, что я практически здоров. Кости заросли, рёбра зажили, как и раны на груди, остались только страшные, уродливые шрамы. За это время я убил еще пятерых зверьков. Чуть выше моего колена, они перестали представлять для меня опасность, как только я смог шевелить двумя руками и передвигаться на ногах.

Только один зверь доставил мне неприятностей порвав левую сторону лица, хоть глаза не задел и то спасибо Великой. Это был самый большой хищник, встретившийся мне в этих подземельях, прежде чем я наконец решился их покинуть.