— Уже уходите? Даже чаю не попьете? — и я бросился в самоубийственную атаку прямо на секиры. Зная, что шансов в прямом бою у меня нет. За что тут же поплатился, мне отчекрыжили руку, разломали грудную клетку и только третьим ударом удачно срубили голову.
— Больно же блядь! — Двойственность сработала как надо, поэтому я сразу оказался за спинами бронированных гадов, и принялся рубить их в капусту выплескивая всю накопившуюся ярость. Успокоился только когда тела последних карателей были разрублены на мелкие куски.
Я был цел, был жив, и, кажется, пиздецки голоден.
«Ну нихрена ты нарубил тут делов! А энергии сколько! Еще давай!»
Дальнейшее я помнил плохо, точнее сказать совершенно не помнил. Или просто старался не вспоминать.
Глава 7
Просыпался я словно с дичайшего бодуна, голова трещала так, что казалось, сейчас отвалится и покатится колобком подальше от тела, допустившего такое состояние. Каждая мысль отзывалась болезненным пульсом в висках, словно молоты били по моему черепу изнутри. С трудом разлепив пересохшие, потрескавшиеся губы, я кое-как прошептал:
— Пить.
Так я же один живу! Кто мне воды принесет, если никого рядом нет? Кажется, я вчера обожрался мяса крысюков, и оно оказалось с сюрпризом. Видимо это отравление. Не хило меня бабахнуло, при чем за всю свою системную жизнь я ни разу так не травился, точно говорю. Но потихоньку воспоминания начали возвращаться, следуя за ударами по черепу изнутри.
И то, что я был не один, и дурацкую вылазку, я всё потихоньку вспомнил. До вчерашнего дня. Воспоминания о том, что было буквально несколько часов назад прокатывались мутным туманом, образы смутные и нечеткие, но постепенно они становились яснее, словно вода в пруду, оседающая после бури.
— Есть кто? Пить! — попытался я снова найти себе помощь. Шевелится было тяжело, руки, как и тело чувствовалось чужим
В ответ тишина. Пришлось напрягать все силы, чтобы открыть хоть один глаз. Вокруг было темно, костер давно погас, оставив за собой лишь золу и едва уловимый запах гари. Спал я, походу, долго. Рукой нащупал холодный камень и несколько ледышек, которые каким-то чудом сохранились под грудой обломков. Засунув ледышки в рот и начал сосать. Холодная, горькая вода немного освежила мой разум, проясняя мысли. Стало полегче.
Наконец я смог подняться и сесть. Картина разгрома была удручающей. Мой лагерь, по сути, перестал существовать. Всё разрушено, разбито и развалено самым варварским способом. Оглядываясь, я пытался понять, что именно произошло. Вокруг валялись обломки того, что некогда было моими припасами и инструментами. Я, конечно, не самый запасливый дикарь, но всё равно, имущество копилось, а теперь и не осталось ничего. Все что я старательно мастерил и изобретал для комфортного существования теперь было унитчожено.