Оборона столицы, как стало очевидно, продержалась ничтожно мало. Несколько часов — и всё. Периметр пал почти повсюду: где-то защитники успели эвакуироваться, оставив линии обороны, а где-то сопротивление длилось до последнего бойца, и там погибли все. Выжить удалось лишь нескольким сотням воинов. Правда, об этом я узнал уже потом, в более спокойной обстановке. Сейчас же наше положение было далеко не из лучших.
В бой мы ввязались сходу, тут же выстроились в привычную, проверенную схему. Я — чуть впереди и справа, рядом со мной Тогас на первой линии, чьи пики уже были в боевой готовности. Позади нас — Элайя, Тако и несколько четырехруких легионеров, прикрывающих тылы и фланги. Их длинные копья работали без остановки, сдерживая волну тварей, что пыталась окружить нас.
Собранная группа, работая как единый механизм, с трудом, но прорвалась через несколько сотен тварей, не дав им ни малейшей возможности затянуть нас в мясорубку.
В конце концов, мы достигли цели — небольших узких ворот башни. Первыми затащили раненых, затем начали заходить остальные.
Я чувствовал, как ярость нарастает внутри меня. Хотелось броситься на врагов, забыв обо всём, в боевом безумии расчистить путь остальным. Но Тогас, сволочь, словно почувствовал моё состояние. Его лапа ударила меня в грудь с такой силой, что я отлетел прямо в проём ворот.
— Вали! — прорычал он, не дожидаясь ответа.
Меня, ещё орущего, схватили и утянули дальше в башню. Последним внутрь вошёл сам Тогас, обернувшись, чтобы убедиться, что никто из наших не остался снаружи. Он зашёл, закрывая за собой дверь, и в этот момент шум сражения остался за нашими спинами. Мы сделали это. Пока что.
— Сейчас бы вина, бочку. Такое дело стоить отпраздновать, а, Кот?
Глава 18
— Все, у кого остались камни в сумках, заваливайте вход! — голос Элайи резал тишину, быстро отдавая команды, пока командир приходил в себя. — Уходим дальше. Готовьте свет.
Проход был завален за считаные минуты. Когда последние камни закрыли проём, мы оказались в полной темноте. Тишину нарушил только звук треска зажжённого светильника и удары с той стороны крепкой стальной двери. Надолго удержать врага она не сможет. Но судя по тому, что в дверь не долбились, выкуривать нас будут позже.
Каата-ссу, раненого и еще не пришедшего в сознание, уложили у стены и залили лечилкой. Не только в пасть, но еще и открытые раны. Не знал, что так можно, учту на будущее. Его тяжёлое дыхание эхом отражалось от каменных сводов. Я огляделся вокруг. Нас осталось чуть больше полусотни. Полусотни из почти двух сотен, что прорывались к башне. Жопа! О судьбе генерала Асо и основных сил ничего не было известно.