— Ты гоплит Кот? На тебя заявка от Двадцать третьего, — сипло, каркающе произнёс воин, словно каждое слово ему давалось с усилием, будто через боль.

— Я.

— Добро пожаловать в «Челюсти Якса», — снова каркнул он, и в его единственном, налитом стальным блеском глазу мелькнула насмешка. — Тебе, наверное, уже сказали, что славы и чести у нас не заработать, да?

Я кивнул, хотя предчувствия становились всё хуже. Да какое там!!! Мне практически сразу стало понятно, что я попал. Ата-сука-кто-то-там!!! Кусок ты говна тупого! Будет шанс — выпущу тебе кишки просто из принципа! И ведь этот пидарас лопоухий скорее всего всё прекрасно знал, проверяя меня на трусость, сука! Сука!

— А что это за символ у тебя на груди? — спросил я, стараясь не выдавать своего раздражения и глядя на странную петлю на его нагрудной пластине. — У нас на родине петля нужна для того, чтобы затягивать её на шее преступников.

— Правильно мыслишь, гоплит Кот. Это знак нашего легиона, — ответил он, не скрывая гордости. — Мы не просто рядовые бойцы, как пузатики из Девятого. Двадцать третий был выведен из Пятой армии для создания подразделения первой атаки, назовём это так. Мы бьём первыми, и мы не отступаем, — он прищурился, смотря мне прямо в глаза. — Если враг ещё дышит, мы становимся той самой петлёй, затягивающейся на его шее, если у него есть шея. Мы вгрызаемся в его тело, пока не останется и следа от тела. Пошли. Дальше рассусоливать смысла нет, как и тратить время на дешёвый пафос. У нас день на отдых и лечение, и потом мы идём в атаку первыми. Нас выдернули сюда сразу после сражения, и стоять тут с тобой мне совершенно не хочется.

Его слова звучали спокойно и твёрдо, без лишних эмоций, как будто всё это было не больше, чем работа. От этого спокойствия меня передёрнуло. День на отдых и лечение? Это, видимо, значит, что отправлять нас будут туда, где шансы выйти невредимым сводятся к нулю.

— А какие в Легионе есть направления? — спросил я, решив до конца выяснить, что меня ждёт.

Четырёхрукий гоплит остановился, перевёл на меня тяжёлый взгляд, в котором явно читалось раздражение.

— Направления? — он презрительно усмехнулся. — Это тебе девятка такое втирала, да? Чтобы хоть кто-то добровольно согласился сдохнуть за их жалкие амбиции? Ты же понимаешь, что ты залётный? И что на тебя в принципе всем плевать — выживешь ты или нет? Твой легион или что там у тебя, далеко, и защищать тебя не будет. Даже если твой батя жопу целует самому Стирателю вместе с Блистательным, здесь это ничего не значит. В Девятом тебя бросили бы подыхать, прикрывая их целомудренные сраки, а потом получили бы все бонусы, которые нализала их командирша. Мы не мясо, парень. Мы просто идём вперёд, пока задача требует. Если ты трус, ты умрёшь. Но если умеешь драться, — он посмотрел на меня серьёзно, не отрывая пристального взгляда, — каждый из Двадцать Третьего будет рад прикрыть твою шкуру и помочь.