— Короче, братья! Заткнулись нахер! — рыкнул я, хлопнув себя по вискам, словно мог вытряхнуть их из головы.

Тишина не наступила сразу. Напротив, на мгновение они будто завелись еще сильнее, но затем… резко оборвались.

Я выдохнул.

— Так-то лучше. Теперь слушайте. Пусть говорит один. Один, ясно⁈ — мой голос отразился от каменных стен. — Вы там у себя старшего выберите или кого умнее, если такие есть. Кто вы такие?

В ответ разлилась глубокая, глухая тишина.

Они не хотели говорить.

Я подождал.

Ничего.

— Ладно, как хотите… — фыркнул я, пожав плечами, и направился дальше, следуя по маршруту разведанных юнитами тоннелей.

Что удивительно — ни один из них не подох.

Они разошлись на несколько километров, не встретив ничего опасного.

И это тревожило даже больше, чем странные братцы в моей голове.

Выбирать особо не приходилось. Передо мной было два очевидных варианта. Спуститься вниз, в один из десятка каменных тоннелей-провалов, ведущих куда-то в глубины пещеры.

Или подняться наверх. Выбор был очевиден.

Я ненавижу пещеры. Искренне. Всем нутром.

После всего, что со мной было, уходить еще глубже во тьму — последнее, чего мне хотелось. Поэтому я выбрал путь вверх. Благо, он был виден: нужно забраться по краю пещеры, как можно выше, а затем уйти в один из каналов, что тянулись наверх. Даже отсюда я видел, что подъем будет непростым. Узкие проходы, острые выступы, каменные осыпи — путь предстоял тяжелый. Но вполне выполнимый.

А значит, пора двигаться. Ждать, когда регенерирует рука нет смысла.

Пошарив по сумке, я нашел несколько крюков, ножны для меча и пару ремней.

С мечом всё просто — я приторочил ножны к поясу, проверил, чтобы оружие не болталось, и перешел к самому сложному — как, мать его, карабкаться одной рукой?

Крюки нужно было как-то закрепить. Раньше я бы просто взял их в обе руки и полез, но теперь левая рука заканчивалась культей, и это грозило стать большой проблемой.

Я вытащил один из ремней, обмотал им предплечье, а затем крепко привязал к нему один из крюков, так, чтобы он выступал вперед, как загнутый коготь. Проверил — держится не идеально, но лучше, чем ничего.

— Ну, сойдет… — пробормотал я, сгибая руку и чувствуя, как крюк цепляется за воздух.

Остальные оставил про запас — если этот сломается, можно будет перевязать другой.

Глубоко вздохнув, я подтянулся, вонзил здоровой рукой крюк в расщелину и начал подъем.

Камень под руками был холодным и влажным, покрытым тонким слоем какого-то скользкого налета, что делало подъем еще сложнее. Приходилось действовать осторожно — один неудачный шаг, и можно снова улететь вниз, а мне такого счастья не хотелось.