Я закинул копьё на плечо, как заправский солдат, и пошагал к одной из организующихся толп, которые пытались выстроить что-то подобие строя. Лучше всего в такой неприятной ситуации быть рядом с психами, готовыми участвовать в любой заварушке, мне кажется, так больше шансов выжить, чем озадаченно стоять в толпе с мужиком в халате, который может что угодно учудить с испуга.

Прошло минут пять, и под крики добровольцев, ругань и незатейливый мат на всех языках потихоньку начала складываться общая картина нашей странной армии. Все безоружные и не желающие драться стояли за спиной тех, кто был вооружён. Безоружных было около сотни, не меньше. И это либо идиоты, млять, Система ведь прекрасно показала, что шутить она не будет и что она рандомно вытащит любого на поле боя, либо насквозь потерянные в себе люди.

Но, возвращаясь к нашей армии, по трём флангам на поле стояли вооружённые люди, выстроившиеся в несколько рядов, с четвёртой стороны нас прикрывала стена. Постепенно народ также разбивался на более мелкие команды по несколько десятков человек, выбирая порой по родным языкам командиров и сосредоточенно знакомясь со своими соратниками.

Но самое главное — пока ничего, кроме постепенно всё более упорядоченного движения среди отрядов, готовых стать уже первой армией людей, не происходило. Ни врагов, ни каких-либо новых сообщений от Системы. Вся толпа более-менее успокоилась, и только тогда кто-то обратил внимание на возникшее тёмное мерцающее окно на другой стороне площадки. Портал? Если мы сюда перенеслись моментально, то вот наши враги появлялись на поле битвы постепенно. Сразу последовало сообщение от Системы.

ПЕРВАЯ ВОЛНА.

ПРОДЕРЖИТЕСЬ ТРИ ВОЛНЫ,

СТАВ ПОБЕДИТЕЛЯМИ БИТВЫ!

Из открытого портала выходили звери, которых я никогда прежде не видел. Они напоминали крокодилов с длинными шеями, короткими, торчащими с боков лапами, на которых были кривые кинжалообразные когти сантиметров по десять и рядами длиннющих зубов, похожих на сосульки, которые торчали, выпирая из пасти в разные стороны. Попади в такую пасть — мигом перегрызёт, как мясорубка. Пасти свои они открывали аж на сто восемьдесят градусов, выпуская длинные раздоенные языки. Их тёмно-зелёная шкура тускло блестела и была покрыта чем-то похожим на чешую.

На мгновение снова попытался воцариться хаос. Толпа гражданских, которая только что успокоилась, вновь запаниковала, закричала и начала беспорядочно метаться за спинами с таким трудом собранного строя. Да и в строю началось небольшое брожение, слишком уж фантастически выглядело всё, что происходило сейчас с нами. Несмотря на присутствующий мандраж, который пробил броню спокойствия во мне, я оскалил зубы, покрепче перехватил копьё и направил его в сторону врагов, типа приготовившись к бою. Суки, живым не дамся, хоть одного да завалю. Окружающие меня бойцы тоже не растерялись, загудели, заорали и заулюлюкали, всё-таки добровольцы — это полные психи, готовые к любому исходу. Без борьбы никто сдаваться не собирался.