Медленно открываю глаза и вижу над собой два красивых женских лица. На одном алые глаза, на другом — жёлто-карие. Оба перепачканы кровью. Лицо Люсиль — зелёной, лицо Жанны — багряной.
— Привет, — улыбаюсь я.
— Ярослав! — одновременно восклицают красавицы и бросаются меня обнимать.
Прижимаю обеих к себе и смеюсь:
— Вы чего? Знаете же, что Кот меня воскрешает.
— Всё равно я так испугалась! — рыдает Жанна, заливая слезами мою шею. — Спасибо! И тебе, Люсиль, огромное спасибо! Я вам жизнью обязана!
— Брось, — говорю я. — Ты ничем мне не обязана. Разве что теперь точно придётся жениться. Я виделся с твоим Огурчиком, он дал добро.
— Да, я тоже его видела, пока умирала, — Жанночка отлипает от меня и размазывает по щекам слёзы вперемешку с кровью. — И я, ну… согласна.
— Совет да любовь, — усмехается Люсиль и тоже выпрямляется. — Ну, что теперь? Получается, ты теперь князь, Ярослав?
— Получается, да, — сажусь и смотрю на обезглавленное тело Корсакина. — Только надо сделать так, чтобы никто не узнал, как на самом деле умер Павел Егорович.
— Оставь это мне, — всхлипывает Жанна. — Наложу иллюзию, никто ничего не поймёт.
— Славно, — киваю я. — Тогда осталось последнее, с чем надо разобраться. Точнее, с кем.
— Герцог? — одновременно спрашивают девушки.
— Он самый.
Подтягиваю к себе Шиповник и крепко сжимаю рукоять. Наслаждаюсь огромной силой, скрытой в мече. На лице сама собой возникает злобная ухмылка:
— Теперь этот ублюдок мне за всё ответит.
Глава 17
'Кровавые Слепни всегда добиваются цели.
ВСЕГДА!
Не думай, что мы закончили, Китцхен. Ты ответишь за смерть моих друзей'.
Вот такое письмо я получил от своего любимого друга герцога Бремзина. К сожалению или к счастью, но имперские войска догнали его до российских границ. Всех прочих Слепней перебили, но сам Рихард смог сбежать в Монголию, и преследовать его не стали.
Сбежал так сбежал, что поделать. Я бы с радостью сам отправился в погоню, но у меня и без того дел хватает.
Печально, что проблема остаётся нерешённой. Однако тратить силы на то, чтобы отыскать герцога, я не буду.
Сам придёт. Письмо тому подтверждение.
Моё поместье пострадало от нападения Слепней гораздо меньше, чем я думал. Я представлял себе выгоревшую Котёновку, разрушенный дом и руины вместо гостиниц.
Оказалось, что пожара почти не было, а что пострадало — так это пара заброшенных зданий, которые мы так и так собирались сносить. Наёмники, сами того не подозревая, оказали мне услугу.
Предстояло заняться ремонтом, но деньги у нас есть, так что не проблема.
Грозин сделал всё необходимое, чтобы я как можно быстрее вступил в княжеские права. И похоронами Корсакина тоже занялся лично.