«Графство ведь уже не твоё. А Чернобуров вряд ли оставит тебя наместником после того, как тебя признали узурпатором».

«Это точно».

Бросаю взгляд на Георгия. У того невозмутимое выражение лица, словно он не услышал сейчас ничего интересного. Даже появление императора его как будто не смутило.

Чернобуров коротко пожимает плечами. Мол, мне жаль, но в целом плевать.

Отворачиваюсь. Да уж. Я до самого конца не верил, что всё обернётся так.

— Бредятина! — орёт Добрыня. — Присяжные куплены! Херня из-под коня, а не суд! Вы чо, суки, себе позволяете⁈

— Порядок в зале суда! — хмурясь, Соколовский стучит молотком.

— Да, попрошу тишины, — говорит император, и всё разом смолкают.

Добрыня только яростно дышит, раздувая ноздри, будто бычара на корриде. Забавно смотрится, с его-то габаритами.

— Я должен добавить кое-что, — Пётр Алексеевич выходит в центр зала и поворачивается к зрителям. — Несмотря на то что Ярослав Котов признан виновным, я считаю, что он прекрасно справлялся с обязанностями графа. Возможно, что и князем был бы хорошим.

Судите сами: он смог избавить Телецкое озеро от давней аномалии и вернуть ему статус всероссийского курорта. Он организовал этот самый курорт и тем самым расширил свои владения. Он успешно отбился в несправедливой войне. Да, слегка нарушил правила, открыв стрельбу за несколько часов до положенного, но кто из нас идеален? — император усмехается и проводит пальцем по тонким усикам. — Одним словом, я считаю Ярослава достойным дворянином. Прошу суд убедиться, что его казнь пройдёт достойно.

— Конечно, ваше императорское величество, — откликается Соколовский.

— У меня есть просьба, ваше величество! — вовремя восклицаю я.

Кречет переводит взгляд на меня и кивает.

— Прошу вас присутствовать завтра на моей казни. Это будет честь.

— Видите? — император смотрит на присяжных. — Вот о чём я говорю. Истинный аристократ, в отличие от многих. Конечно, Ярослав, я окажу тебе эту последнюю честь.

— Благодарю, ваше императорское величество, — кланяюсь я.

Кречет покидает зал суда. Проходя мимо, он бросает на меня короткий взгляд и как будто подмигивает.

М? Что это было?

— Арестовать осуждённого, — велит судья. — Приговор будет приведён в исполнение завтра на рассвете. То есть уже через несколько часов. Засиделись мы сегодня.

— Простите, ваше… не знаю, как теперь к вам обратится, — мямлит бледный Василий.

— По имени будет нормально, — я даже нахожу в себе силы улыбнуться.

— Простите, Ярослав Романович. Я сделал всё, что мог.

— Конечно. Не вини себя. Передай Жанне, что я буду рад её видеть.