— А пираты? Ты сказал, что у вас есть с ними контакты?

— Да это я преувеличил. У нас договорённость — мы им процент от стоимости груза, а они нас не трогают. Так вот, в одном из пунктов нашего, хм, устного договора есть пунктик. Если у нас появится мутаген, они готовы его выкупить.

— Ага. Или отобрать, а вас в расход. — усмехнулся я.

— Да нет, что ты, это же удар по их репутации. У нас сейчас на борту концентрата ценной руды на пару десятков миллионов кредитов, а мы отдадим всего пару сотен тысяч кредитов. Чёрт, да наше корыто стоит ненамного больше самого груза. Так что зря наговариваешь. Пираты не идиоты, не станут они резать дойную корову. К тому же мы и сами с зубами, от парочки корветов точно отобьёмся. Они это понимают, мы понимаем.

— Так, если пираты заинтересованы в мутагене, значит и прайс с ценами они должны были озвучить. — предположил я.

— Верно. Я попрошу капитана, он скинет тебе файл с частью договора. Мы, кстати, как выйдем из прыжка, должны пересечься с космическими волками, так что можем организовать тебе с ними встречу. Если не испугаешься.

— Я подумаю над предложением. Ладно, давай, показывай, где тут требуется моя помощь.

* * *

Это были два самых беззаботных дня с момента, как я очнулся в посадочной капсуле корпорации. Подъём, общий завтрак, сопровождаемый шуточками Петра, и ворчанием капитана. Затем обход корабля. Протягивание болтов, помощь механику в проверке различных корабельных узлов, обучение профессии прямо на месте, так сказать — у станка. В промежутках обед, ужин, а затем личное время, которое команда проводила или в кают-компании, за игрой в незнакомые мне настольные игры, или за просмотром документалки, в которой описывался какой-нибудь эпизод из истории содружества. Да, мои соотечественники, не смотря на преклонный возраст, всё ещё мечтали поднять свой социальный статус до пятого уровня гражданства. Что значит пятый уровень? О, в первую очередь это курс омоложения, дающий плюс сорок-пятьдесят лет жизни. Второе — это проживание на одной из курортных планет. В общем, оно того стоило. Я же всё свободное время посвятил подсчётам своего добра.

В первый же вечер, по корабельному времени, сидя в каюте, и разложив перед собой содержимое контейнеров, я медленно проникался осознанием, что являюсь владельцем серьёзной, даже по меркам содружества, суммой.

И так, всё по порядку: десять зеленых капсул, пятнадцать жёлтых, двадцать три оранжевых, восемнадцать красных, три чёрных, одна белая, и семь золотых. Соотношение по ценам просто заоблачное: За одну зелёную давали до пятидесяти тысяч кредитов. За жёлтую — до двухсот тысяч. Одна оранжевая в среднем оценивалась в пятьсот-шестьсот. Красная — от миллиона и выше. Чёрные и белые — от десяти миллионов. Самой дорогой в прайсе пиратов была золотая — от двадцати пяти до пятидесяти миллионов кредитов. Посчитав общую сумму, я пришёл к выводу, что мне этих денег хватит, чтобы прожить очень долгую жизнь, буквально купаясь в роскоши. Достаточно лишь продать мутаген, а вырученные деньги положить в надёжный банк, под проценты. Хорошая идея, но не для меня.