— Поднимайся и топай вперёд по коридору. — приказал я пленному. — Когда надо будет остановиться, я скажу.

Боевик, кряхтя, встал, и, косясь больше на мой протез, чем на направленный ему в грудь ствол, двинулся в указанном направлении. Шаг, второй, и я ногой придал противнику ускорение. А нехрен пытаться ухватить валяющееся на полу оружие. Ишь чего удумал.

— Будешь глупить, я тебе руки отрежу. Понял?

— Да понял я, понял. — ответил пленный, вновь поднимаясь с пола. Ну да, не рассчитал я силу удара, с кем не бывает.

Вернув оружие в кобуру, я подобрал перчатку бронескафа, и ускорился, догоняя боевика. Да уж, на что эти идиоты рассчитывали, когда полезли в сектор со столь плохой бронёй? Или это всего лишь мясо, а по-настоящему серьёзные бойцы уже орудуют в секторе?

— Нахрена вы сюда припёрлись? — спросил я, впрочем не рассчитывая на ответ. Однако пленник заговорил:

— Руссы стали слишком влиятельны, простые жители станции доверяют вольным охотником больше, чем администрации. Было решено уничтожить всё их представительство, что находится здесь.

— Откуда у тебя такая информация, ты ж мелкий исполнитель? — удивился я.

— Да тут только дурак не поймёт, ради чего всё задумано. — ответил боевик. — Сейчас на орбите всего два крейсера вольных, так что они не рискнут напасть. А внутри станции всех руссов скоро подавят, и тогда охотникам ничего не светит здесь. Боевая мощь станции способна отразить даже усиленную эскадру государства Саннэ, что уж говорить о вольных.

— Чтоб мне словить несварение в неудобный момент! — зло произнёс я. Вновь мне повезло вляпаться в чужие разборки, да по самую макушку. Всё это наводит на размышления, такие как: сам я сюда попал, или меня привели?

Мысли в голове понеслись бешеными осами. Благодаря кому я здесь очутился? Ухрфростцы? А с ними меня свели дети света. Случайность? Сектанты не могли знать, что я с Земли, и что руссы как-то связаны со мной. Нет, это не фракция «Свобода», что-то иное. Некий разум, курирующий «Зону А-2»? Чёрт, слишком сложно! Не верю я в этих Эмао, Даггаров и прочих сущностей, возможности которых приравниваются к божественным. Где-то во всем этом имеется рациональное объяснение, и чей-то шкурный интерес.

— Стоять! Кто такие⁈ — раздалось спереди, когда нам оставалось метров тридцать до конца коридора.

— Вольный охотник Андрей Базилевский. — отозвался я. На русском. — Направлялся в ваш сектор, чтобы прикупить необходимый товар, и похоже вляпался по самое не балуйся.

— Ты из наших что-ли? — неизвестный явно удивился, услышав не общий язык содружества, а свой, родной. Причём спрашивал он на русском. — А это кто с тобой?