Теодора Госс Письмо Мерлину
© Theodora Goss — «A Letter To Merlin» (2022)
Перевод — Конрад Сташевски
О мой враг, о друг мой.
Сколько раз я уже писала тебе это письмо? Более десятка, а вероятнее, более двадцати раз. Когда меня послали сюда впервые, я не написала тебе, и во второй раз тоже. Только на третий раз догадалась я, кем ты можешь быть и откуда, думается, пожаловал. На третий раз я написала тебе — сидя за этим же столиком под этим самым окном. Я, наверное, писала тебе уже больше тридцати раз. А впрочем, не знаю. Я потеряла счет попыткам прожить эту жизнь.
Внизу, во дворике, сизые голуби прохаживаются туда-сюда по саду с лекарственными растениями, между грядок тимьяна и эстрагона, душицы и розмарина. Заросли сейчас мягче, не такие аккуратные и тщательно подрезанные, как в более раннее время года. Осенью все становится немного всклокоченным, за исключением лаванды — ее урожай собрали только что. Монахини тоже прохаживаются туда-сюда, занятые своими делами и похожие на этих сизых голубей. Мне они по душе, эти девы Божьи: аккуратны в привычках, лица доброжелательные и усталые от времени. Они добры ко мне. Не осуждают опозоренную королеву.
Что бы ни происходило в этой жизни, заканчивается оно неизменно здесь, в месте, которое станет однажды именоваться Гластонбери, в этих каменных стенах. Честно говоря, мне начали нравиться эти годы спокойствия, когда можно становиться старше и вспоминать.
* * *
Я тебя заподозрила в третьем случае — заподозрила, что ты похож на меня, чужеродный элемент… как нас назвать? Импланты, вставки? Я бы применила термин «тайный агент», но не ведаю, откуда именно ты явился. Существуют ли на твоей времялинии правительства и корпорации, шпионящие друг за другом? Несомненно. Несомненно, для поздних эпох человечества они эндемичны.
Всякий раз, просыпаясь в этом теле, я глубоко вздыхаю. Воздух чист и практически благоухает. Воздух за тысячу лет до заводов, он пьянит меня, будто вино. Чувствуя легкое опьянение, я встаю и иду к зеркалу взглянуть в это уже знакомое лицо, а оно смотрит на меня в ответ, пронзительно юное и прекрасное; глаза светло-синие, рыжие волосы водопадами ниспадают на льняную ткань. Красота важна: именно она побудит его влюбиться в меня и впоследствии посодействует моей измене.
Ты это уже в первый день знаешь — знаешь, что я предам его? Спускаясь по ступеням в великую залу, я облачена в синий пеплон, волосы мои заплетены в длинную косу на спине, на челе моем златая диадема, и предо мною возвещают о прибытии принцессы Гвиневеры, а ты уже знаешь? Ты не чувствуешь ли сосущего ощущения внутри, понимая, что человек рядом с тобой, сам пронзительно юный и прекрасный, Артур, король маленького королевства, какое желает он расширить посредством брака со мною, погибнет в агонии, и станем мы орудиями причинения ему смерти? Мерлин, я ведь виню тебя, виню не меньше, чем себя саму. Разве не для того явились мы в это место и время, чтобы разыграть трагедию?