— Пусть только вернётся, я ему… я его…

Драконица согласно рыкнула и легла на измятые золотые лепёшки, некогда бывшие золотой посудой.

— Гейрге, а давай, я посторожу твоего младенца, а ты слетаешь за Диллем и спалишь его к демонам? Нет? Ну, хорошо, просто поджарь ему что-нибудь. Думаешь, плохая мысль? Тогда, когда он вернётся, просто дай ему хвостом по башке. У тебя-то удар послабже — я ведь его прибью…

Адельядо осторожно закрыл за собой дверь и облегчённо вздохнул. Всё прошло куда более мирно, нежели он предполагал. Гроссмейстер всерьёз опасался, что вампирша в ярости начнёт размахивать огненным мечом.

— Найду-ка я Оквальда. Пусть он сегодня отложит свои фехтовальные занятия с ней — не хватало ещё лишиться мастера из-за взбалмошной вампирской девчонки.

* * *

Против ожиданий Дилля, полумастер Вальдор вполне спокойно отнёсся к известию, что под его командованием появились два человека. Он лишь многообещающе посмотрел на Гунвальда и сказал:

— Когда отобьём хивашскую атаку, встретимся. А пока ваше место на стене у второй стрелковой башни.

Каршарец презрительно фыркнул и демонстративно плюнул себе под ноги, но гигант уже отвернулся и начал говорить что-то на вампирском другим воинам.

— Вальдор, — окликнул вампира Дилль.

— Обращайся ко мне, как положено, ученик.

— Старший полумастер клинка?

— Слишком длинно. Просто полумастер.

— Полумастер Вальдор, мы с Гунвальдом хотели бы поздороваться с нашим другом — монахом Героном.

— Здоровайтесь, — бросил Вальдор. — Но если к моменту нападения вас не окажется на месте — не обижайтесь. Зарублю.

Дилль ни на мгновение не усомнился, что здоровяк так и поступит — всё-таки вампиры просто помешаны на своих правилах.

— Рубилка у него ещё не выросла, каршарцев рубить, — проворчал Гунвальд, когда они ушли от стены.

— И всё-таки, лучше не нарываться, — миролюбиво сказал Дилль. — Мечом намахаться успеешь — видел, сколько мертвяков сюда идёт?

— Ага. Но впервые вижу, чтобы столько за раз.

— А я видел, когда на нас в Запретном пределе навалилась орда поднятых. Хотя, нет, тогда их было меньше.

Беседуя, они добрались до очередного перекрёстка, где Дилль заблудился. Спросив дорогу у уличной торговки — обычной женщины, не вампирши, они вскоре добрались до дома бывшей вдовы Ирме, а ныне жены мастера клинка Волдиви и монаха Герона. Гунвальд, узнав, что монах теперь женатый человек, от удивления потерял дар речи и до самого дома Герона молчал.

Их встретил тот же самый слуга. Он проводил гостей через сад к дому, предложил им обождать в гостиной, а сам удалился. Вскоре появилась Ирме. Как и в прошлый раз на ней было длинное платье, облегавшее великолепную фигуру. Гунвальд кашлянул и начал приглаживать руками сорочье гнездо, служившее ему причёской.