Но пока в борьбе с хивашским заклятием муары ему не помощники. Разбудить их он может только призвав драконью ярость, а призыв этой специфической магии в его нынешнем состоянии возможен только после принятия изрядной дозы хмельного. В прошлый раз Диллю повезло, что шаман, ещё не оправившийся от магического обморока, ничего не заметил. Но если Гарлик увидит своего раба пьяным или почувствует его, пусть очень слабую, но всё-таки магию, и всё. Конец.
Его хозяина каждый день вызывали для передачи магической энергии высшим колдуньям. Множество шаманов в дурацких головных уборах собирались неподалёку от шатров Хозяек, где колдуньи собирали с них энергетическую дань. После этого мертвяков окутывало зелёное облако, и они лезли на стены с утроенной скоростью, превращаясь в мелко нарубленное мясо, но отнимая жизни защитников города. А живые хиваши, несколько раз попытавшиеся штурмовать город, теперь просто ждали, когда зомби и чёрная чума сделают всю работу.
Правда, не все. Сегодня ночью Дилль слышал шум, лязг, заполошные крики и ржание лошадей. А утром выяснилось, что несколько тысяч хивашских воинов снялись и ушли обратно в степи. Огромный участок осаждающего лагеря опустел. Шаманы меж собой яростно ругали какого-то Джагатая, обзывая его предателем и сыном собаки. А воины, как заметил Дилль, стали мрачными и неразговорчивыми. Они кидали злобные взгляды шаманов и женщин-колдуний в серых одеяниях, но молчали. Что самое странное, никакой погони за дезертирами хивашский каган не отправил. Возможно, сообразил Дилль, он просто опасался, что посланные в погоню примкнут к беглецам. Но то, что численность осаждающих уменьшилась, очень радовало Дилля. Быть может, через пару дней и остальные хиваши решат уйти домой?
В очередной раз притащив бесчувственного Гарлика в юрту, Дилль поспешно отправился к погонщикам гиенн. На сей раз он решил не выпивать арак, а упросить погонщиков дать ему с собой. Он собирался припрятать трофей, чтобы потом, когда появится время, вновь разбудить муаров и всё-таки попробовать освободиться от зловещего заклятья.
Погонщики были на месте — они дрессировали здоровенных собак. Выкрикивая гортанные команды, смысла которых Дилль не понимал, мужчины заставляли гиенн выполнять команды. Одни псы слушались, другие, получив по хребтине толстой палкой, тоже становились послушными. Дилль, разинув рот смотрел на бесстрашных мужчин — любой из псов мог легко перекусить им ногу. Но гиенны только рычали и огрызались, не решаясь броситься на обидчиков. Наверное, вид у Дилля был довольно глупый, потому что один из погонщиков, обернувшись, рассмеялся.