Дождь за окном продолжал барабанить по стеклу, словно аккомпанируя моим мыслям. Я стоял в холле, чувствуя, как холод проникает внутрь, несмотря на тепло из полыхающего камина.

Прощание — это всего лишь ещё один этап. За две тысячи лет я видел слишком много людей, приходивших и уходивших. Умирающих и погибающих. Аня была просто ещё одной из них. Ни больше, ни меньше.

Я повернулся и направился к выходу, оставляя за спиной шум дождя и воспоминания, которые уже начали тускнеть.

Дворецкий подал мне штормовку и меч-трость.

Когда я сел за руль, вывел спорткар с тихой улочки и влился в поток медленно пробирающихся по городу машин, то первой мыслью было позвонить Бродяге из ближайшего таксофона и вызвать куда-нибудь на проспект Дарвина. Вместо этого я направился в Турецкий Квартал, припарковался у безлюдной кофейни, заказал себе крошечную чашечку обжигающе крепкого напитка и сел у окна, приводя мысли в порядок.

Ночью я влез через Ярика в тактический конструкт, куда накануне был приглашён Барским. Ожидал встретить там ошивающихся князей и прочих вершителей судеб, но понял, что заблуждаюсь. Сон разрабатывался персонально для начальников клановых СБ, а также для руководства внешней имперской разведки, подчиняющейся Медведям. Собственно, Долгоруковы всё это и организовали, причём по максимальному разряду. Мне Ярик потом сказал, что защиту от «левых» морфистов хрен пробьёшь, даже с его навыками и опытом.

Выглядело всё так, словно я попал в дорогой отель с конференц-залом, но большая часть номеров попросту отсутствовала. Стоило подняться на пару этажей вверх, и сновидец оказывался в зоне неопределённости, где двери и помещения распадались на периферии зрения. Первый ярус конструкта состоял сплошь из переговорных комнат, где можно было пообщаться с морфистами-разведчиками, телепатами и представителями СБ Великих Домов. Я попал на брифинг в конференц-зале, там упомянутые личности делились оперативными сводками за минувший день. Меня представили как независимого консультанта из Европы и предоставили вымышленный образ — пенсионера в твидовом костюмчике с видавшим виды кожаным портфелем. С расспросами никто не лез.

Я сидел, внимательно слушал донесения. Просматривал ролики, переданные морфистам телепатически и выведенные на большой белый экран. Для наглядности там даже проектор поставили, что меня немало позабавило.

А вот что меня не позабавило, так это профессиональные действия британцев и Халифата по ликвидации последствий моего вмешательства. Операции теперь планировались более тщательно, сильных одарённых перебрасывали к местам боевых действий чуть ли не с фальшивыми паспортами, а ещё снабжали иллюзионами и артефактами по защите от ментального сканирования. Некоторых удавалось вычислить, других нет. Кроме того, британцы навострились закупать мехов в Евроблоке, доставлять в Халифат по частям, собирать на месте и оперативно транспортировать в Персию. В Каспийском море безраздельно доминировал имперский флот, но с западного и восточного направлений блокировать поставки было нереально. Впрочем и наши транспортные артерии, проложенные через Среднюю Азию, были надёжно прикрыты. Всё это вызывало печальные мысли о том, что противостояние может затянуться на долгие месяцы.