По капоту «Икса» ударили пули, оставляя на краске глубокие царапины. В ответ Серёга отбил короткую очередь, угомонив стрелка, который, как в кино, выскочил на дорогу с автоматом. Чего хотел добиться — непонятно…

Оставшиеся в живых бандиты стреляли из-за укрытий, но организованного сопротивления уже не было — они были деморализованы уничтожением своих ударных сил, взрывами и подавлены пулемётным огнём.

Ворота были уже близко. Метров двести. Сто. Пятьдесят. Я видел их, видел свободу. Ещё немного, ещё чуть-чуть…

И тут из-за углового здания выкатился второй БТР, про который нам говорили. Похоже, что в нём сидели самые умные — машинка явно шла на прорыв, наплевав на своих и чужих. Между нами было метров пятьдесят, и, к сожалению, наша колонна явно привлекла его внимание. Башенка с пулемётами повернулась, наводясь.

— БТР! — заорал я. — БТР справа!

Успеть что-то сделать не мог уже никто. Медведь только начал наводить свой пулемёт на цель, Саша вообще целился в другую сторону и, кажется, даже не понял ещё, что появился противник. Серёга был единственным, кто успел что-то сделать — он сорвал с крепежей турели пулемёт и открыл огонь практически одновременно с противником.

Дульная насадка КПВТ заплясала огненными вспышками, ей вторил ПКТ или что там у него за второй пулемёт. Очередь прошла по крыше автобуса, прошивая противопульную защиту так, будто той и не было. БТР стрелял сходу, не останавливаясь. И именно это спасло автобус после первых попаданий — стрелок просто не мог удержать цель, и пули летели то выше, то ниже. Впрочем, того, что попадало, хватило «ЛИАЗу» с лихвой.

Я видел, как полетели куски металла от кузова, как цепочка разрывов проследовала от центра кузова вверх, разнося стёкла, поручни и наполняя внутренности автобуса кучей мелких металлических осколков.

Башенка поворачивалась, ведя линией попаданий вдоль крыши, и я понял, что сейчас будет.

— САНЯ! Прыгай! — заорал я в рацию, но парень, похоже, даже не слышал меня, увлечённо расстреливая ленту по окнам цеха, где под его пулями падали тела автоматчиков.

Попадания накрыли наш пулемёт, пулемётчика, и в вышибаемых облачках ржавчины прошли дальше, вперёд-вниз, разбивая лобовое стекло. Было слышно вскрик Оли, и вслед за ним моторный отсек окутало чёрным дымом, но автобус всё ещё продолжал двигаться.

Одновременно с Олиным криком Медведь развернул свой «Корд» и выжал спуск, выпуская всё, что оставалось у него в ленте, в бок БТР. На таком расстоянии пули нашего тяжёлого пулемёта пробивали не слишком толстую броню бронетранспортёра, и теперь уже по корпусу вражеской машины с искрами и грохотом образовались цепочки дыр.