Я не стал ничего отвечать. Просто присел на кровать, и похлопал забинтованного гиганта по целому плечу. Медведь замолк, и уставился в потолок.
Так прошло минут тридцать.
— Джей, — внезапно раздался голос Макса около палаты. — Тебе там Анька зовет, она очнулась.
Медведь улыбнулся. И сказал:
— Ты иди, командир. Я в порядке. Иди.
Я встал с кровати и уже почти пересек порог, когда меня догнало еще одно слово.
— Спасибо.
— За что?
— За то, что выслушал без соплей, и не стал сочувствовать.
— Всегда пожалуйста.
Глава 23 Разорители
Аня. Она выглядела паршиво — бледная, с тёмными синяками под глазами, словно не спала уже несколько суток подряд. Губы были потрескавшимися, а кожа приобрела нездоровый восковой оттенок. Но по крайней мере она сидела, опершись спиной на подушки, а не лежала без сознания на больничной койке. На ней была мешковатая больничная рубашка из застиранного серого хлопка, из-под которой виднелся край белоснежной повязки на животе. Руки лежали поверх одеяла, и я заметил, что к одной из них был подключён капельницей прозрачный пакет с какой-то жидкостью.
— Привет, — тихо сказал я, останавливаясь в дверях.
Аня медленно обернулась на звук моего голоса, и на её усталом лице появилась слабая улыбка.
— Привет. Как ты себя чувствуешь?
— Живой. А вот как ты? — я подошёл ближе, присаживаясь на край стула рядом с кроватью.
— Ну… бывало и лучше, — она поморщилась, видимо, от боли. — Неделю полежу здесь под присмотром, и буду как новенькая. Самуил Яковлевич всё-таки действительно лучший хирург из всех, кого я знаю. Человек с золотыми руками и железными нервами. Так что если он говорит, что всё в порядке — значит, всё будет хорошо.
— Фух… ну и славно, — я выдохнул с облегчением. — Только выглядишь ты сейчас так, будто через пару дней пополнишь ряды наших врагов.
— Голодная, злая и тупая? — хмыкнула она.
— Да ну тебя… я тут волнуюсь и переживаю, а она издевается.
— Ладно-ладно, прости, Джей, — Аня протянула руку, и я осторожно сжал её ладонь. — Как там Медведь и Оля?
— Медведь — это робот из будущего, посланный спасти мир. Он уже в сознании, причём в отличном настроении. Болтали только что в коридоре.
— Ну и хорошо. Я, собственно, зачем тебя позвала… Ты помнишь, что у вас всего два дня до момента консервации объекта?
— И рад бы забыть, но не выходит. Помню, конечно.
— Тогда ты должен понимать, что все раненые остаются здесь. Ни меня, ни Медведя сейчас перемещать категорически нельзя. Оля вроде бы не слишком пострадала, но брать её с собой нет никакого смысла — она не боец.
— Угу. Вопрос в том, как нам потом вернуться за вами? Я, конечно, Полковнику доверяю, но такой соблазн… Кучка беспомощных людей, ценное снаряжение, заложники для торга…