о плохом. Кристиан — лучший воин. Он вернется через пару-тройку дней, живым и невредимым. Я кивнула, с трудом сдерживая слезы, и побрела к своему рабочему месту. Но работа, которая обычно была моим спасением, сегодня превратилась в изощренную пытку. Я сидела перед голографическим проектором, переливала растворы, закладывала чаши Петри в анализатор, но не могла сосредоточиться ни на одном графике. Все мои мысли были там, на темной передовой, рядом с Кристианом. В голове крутились страшные картины: что, если этот неуправляемый Морган прорвет оборону? Что, если его безумные фанатики нагрянут прямо в город, разрушат это прекрасное место и превратят всех нас в рабынь? От этих мыслей кожа покрывалась липким потом. Я отчаянно отгоняла эти образы, заставляя себя вчитываться в сухие строки отчетов. Пытаясь отвлечься, я сосредоточилась на изучении структуры сока Лунарии Пелагии . Мне удалось выяснить, что её фиолетовый пигмент при соединении с аминокислотами создает сверхустойчивый барьер, способный защищать клетки от агрессивного окисления. Это было маленькое, но важное открытие, и я неспеша заносила данные в свой планшет, который теперь слушался меня гораздо лучше. Просидев за работой большую часть дня и чувствуя себя абсолютно опустошенной, я поняла, что больше не могу выдавить из себя ни одной полезной мысли. Глаза слезились от мерцания проектора, а спина затекла. Я решила вернуться к себе. По пути в жилой сектор, на минуту забежала в общую обеденную зону, чтобы взять себе ужин. Возле раздачи я столкнулась с Илларией и Найей. Подруги выглядели встревоженными, но при виде меня попытались улыбнуться. — Лея, ты как? — заботливо спросила Иллария, всматриваясь в мои бледные щеки. — Я очень устала, девочки, — тихо ответила я, прижимая к себе контейнер с едой. — Весь день в лаборатории. Хочу просто отдохнуть и побыть в тишине. — Иди, конечно, отдыхай, — Найя мягко погладила меня по рукаву. — Всё будет хорошо, слышишь? Не накручивай себя. Вернувшись в свои покои, я почувствовала, как меня накрывает волна одиночества. Огромная комната казалась пустой и холодной. За панорамным стеклом лениво колыхалась темно-синяя Бездна, напоминая о том, как глубоко под водой я нахожусь. Я поставила контейнер с едой на низкий столик из светлого коралла возле пуфа и обессилено потянулась к застежкам одежды. Скинув с себя серебристую тунику и брюки, я осталась абсолютно обнаженной. Теплый воздух комнаты мягко коснулся кожи. Я направилась в ванную комнату. Включив кран, принялась ждать когда