вспыхнули воспоминания о его горячих, требовательных губах, о том, как его сильные руки удерживали меня. Мои щеки мгновенно вспыхнули, а дыхание перехватило. Чтобы прогнать эти слишком живые, будоражащие образы из головы и остудить пыл, я зажала нос пальцами и на несколько секунд полностью погрузилась в воду с головой. Наружу вырвались лишь мелкие пузырьки воздуха. Закончив мыться и завернувшись в мягкое перламутровое полотенце, я вернулась в спальню. В просторном шкафу отыскала легкое, струящееся платье из нежно-голубой, почти невесомой материи на широких лямках. Ткань приятно холодила кожу. Расчесав свои золотые волосы и позволив им влажной массой лечь на спину, я присела на мягкий пуф перед низким коралловым столиком. Мой ужин уже успел окончательно остыть, но голод, обострившийся после ванны, заставил меня забыть о правилах этикета. В контейнере были запеченные кольца глубоководных кальмаров в пряном травяном маринаде и гарнир из хрустящей морской капусты. Я взяла небольшую вилку и принялась медленно, кусочек за кусочком, отправлять еду в рот. Остывшие кальмары всё равно оставались невероятно вкусными, сочными, с легким подкопченным привкусом. Покончив с едой, я отодвинула контейнер и лениво откинулась назад, поглубже погружаясь в пуф. Мой взгляд бесцельно блуждал по узорам на потолке, где слабо пульсировали живые кораллы. Я думала о Таше, о Ксавьере, о Моргане, о том, как несправедлив и жесток этот мир… и о том, где сейчас Кристиан. В полумраке комнаты его отсутствие ощущалось особенно остро. Мои веки стали наливаться свинцовой тяжестью. Я не заметила, как мои мысли превратились в тягучие, размытые образы, а глаза закрылись сами собой. Я провалилась в глубокий, лишенный сновидений сон прямо там, на пуфе, подложив ладонь под щеку. Проснулась я от странного ощущения. Кто-то очень медленно проводил подушечками пальцев по моей щеке, очерчивая скулу и убирая влажную прядь волос с моего лица. Глава 15 Сквозь нежную пелену сна,я заставила себя разлепить отяжелевшие веки, искренне ожидая увидеть до боли привычные, синие глаза. В сознании всё еще витал баюкающий образ Кристиана, я ждала, что сейчас увижу его широкие, надежные плечи, почувствую касание его родных губ и утону в знакомом аромате моря. Но это был не Кристиан… Я замерла, а воздух в легких моментально превратился в лед. Мужчина, опустившийся передо мной на одно колено, не имел ничего общего ни с Кристианом, ни с кем-либо из жителей Черного Рифа. Он казался чужеродным, жутким изваянием из самого глубокого