Впрочем, скульптор, создавший эту машину смерти, анатомию не изучал. Меч скрежетнул по костяной пластине, скрытой под серой кожей.

Ну, тогда и я сыграю грязно.

Голем рванул на себя топор, но вырвать из хватки не смог. Измененный снова зарычал, и попытался атаковать его вторым топором. Железный дернулся назад и едва сумел увернуться — топор пролетел мимо и впечатался в пол. Во все стороны брызнула каменная крошка.

Железная ступня опустилась на древко топора. А потом уже подключился я, успевая за секунду раздать несколько командных приказов, не сосредотачиваясь на каждом подчиненном. Големы сорвались с места: множество крепких железных рук вцепились в одно топорище, в другое. Кто-то повис на предплечье измененного, кто-то попытался разжать пальцы, а кто-то — рубил эти пальцы посеребренным клинком. Механическим воинам удалось вырвать сперва одно топорище из руки существа, потом — другое. Мастер топоров ревел, рычал, но сделать ничего не мог — его прислонили к стене: распяли, расставив руки в стороны. Измененный пытался вырваться, отступить от стены, но у него не выходило.

Я поторопил големов: если кукловод сделает следующий ход, лучше нам к тому времени расправиться с предыдущим.

Железный поднял топор, напрягся и рубанул по локтю монстра. Раздался жуткий визг, но для того, чтобы перерубить руку, понадобилось ещё три удара. Големы сразу же навалились на здоровяка, придавливая к стене плечо отрубленной руки.

По коридору разносился цокот, становясь всё громче. Кукловод сделал свой ход, и я решил рискнуть. Вместо того чтобы рубить вторую руку, следующий удар обезглавил авантюриста. Затем голем поднял свой меч, и вонзил его в грудь измененного. Надеюсь, имеющегося там серебра будет достаточно, чтобы монстр не ожил.

А потом на нас налетела волна измененных. Обычные люди, вероятно, селяне, которым не повезло оказаться вблизи катакомб. Их изменили не так сильно: нарастили когти, зубы, убрали лишние органы, судя по прилипающим к позвоночнику животам. Добавили скорости. Некоторым — срастили ладони с мечами.

Големы приготовились к столкновению, и звон мечей нежити и моих воинов эхом разнесся по коридорам.

Я наслаждался, когда нежить падала под ударами мечей. И даже когда мертвые зажимали големов в углу и рвали на части невероятно острыми когтями, пробивали клинками, чтобы потом погибнуть от серебра на мечах, я не чувствовал себя несчастнее. Победа будет за мной. Именно ради этого драйва я живу, именно ради этого возвращаюсь каждый раз в подземелья, и вступаю в битву с монстрами.