— А какие-нибудь навыки уже получила? — поинтересовался я.

— Это личное, — сразу же очертила границы девушка. — Единственное, что я хочу добавить: на этом я не остановлюсь. Я не дам себя сломить, не дам решать какому-то «мастеру», кем я стану, а кем не стану. Я собираюсь доказать этой гильдии, что големостроительство может быть и моим делом. Я буду учиться, тренироваться и заявлю о себе, если не в этом отделении Гильдии, то в каком-нибудь другом. Все, больше я ничего рассказывать не стану.

— Милисток, — ответил мрачный парняга. Судя по грубой щетине, ему было больше шестнадцати. — С детства помогал отцу перебирать домашнего голема. Мастер Ирган забраковал меня потому, что ему не понравились мои навыки. Мастер с чего-то решил, что я в первую же неделю пропаду отсюда с горой дорогих вещей, и не постеснялся высказать это мне в лицо.

— Погоди, так ты разве не с деньгами явился?

— Ну да, принес восемь золотых, как и положено. Но, похоже, мастер уверен, что я готов был пожертвовать ими ради ценных вещей, которые здесь хранятся. Сказал, чтобы я посидел и подождал объяснений, которые мне пригодятся через год. Мол, если к тому времени меня не схватит стража и я все еще буду желать обучаться в Гильдии, он разрешит мне вступить.

Я кивнул, не показывая эмоции. Восемь золотых? Гильдия ведь берет за поступление десять? Но почему никто из остальных не поправил Милистока?

В голове за секунду пронеслись десятки мыслей. Я выбрал наиболее правдоподобную: в прошлой жизни я не сразу заинтересовался големостроением, а лишь спустя несколько лет, когда за мое обучение взялся Старик. И в те времена прием в Гильдию стоил десять золотых. Вот я и решил, что и сейчас он стоит столько же.

Если меня примут, я смогу разменять лишние золотые монеты на серебро, и после того, как из земли полезет нежить, уязвимая к серебру, обменять его на полезные вещи.

Конечно, это все сработает в том случае, если меня примут. Иначе я могу обменять на серебро целых десять золотых, вот только радости мне это не добавит.

— А что у тебя с навыками? — спросила Ильза, но Милисток толком не ответил:

— Неважно. Следы старых грешков.

— Ладно, так уж и быть, расскажу вам и свою историю, — вздохнул Ахрил. Но не успел он продолжить, как открылась дверь, ведущая к мастеру. На пороге показался хмурый мальчишка.

— Взяли? — спросил Ахрил.

— Иди к черту, — бросил мальчишка вместо ответа, и пошагал на выход. Ахрил вскочил, сжимая кулаки.

— Э, слышь, ты кого…

— Иди уже в кабинет, герой, — хмыкнул Милисток. — Твоя очередь.

После того, как боевитый паренек потопал к мастеру, подростки продолжали сыпать историями, но я их практически не слушал — ждал своей очереди, прикидывая, что говорить. В десятый раз прокручивал в голове аргументы, выстраивал мысленный диалог.