— Я думаю, это можно узнать, задав мне вопрос о големах, — пожал я плечами. — Или дайте задание, а потом уже решайте, прошел ли я его.

Мастер Ирган оценивающе посмотрел на меня.

— Возможно, я бы так и сделал… но у меня есть целый выводок желающих поступить. Так что, каждому задавать задания? Каждого опрашивать?

Ну… да. Ведь главный способ выяснить, подходит ли вам человек — это осмотреть и опросить кандидата. Если вы здесь занимаетесь не этим, то чем вообще?

Однако сказал я другое.

— А что тогда вы делаете, если не задаете вопросы?

— О, я как раз таки задам тебе вопросы. Только не о навыках — их я вижу в твоем статусе. Вот смотрю на навыки, присущие големостроителю, и мне становится интересно: кто тебя учил?

— Я сам получил эти навыки.

— Еще одна ложь, и ты точно не будешь принят, — спокойно сообщил мне мастер. — В твоем возрасте такие навыки без поддержки не обретаются. Повторю свой вопрос: кто тебя учил?

Я дернул щекой. Неприятно, что у старикана не оказалось навыка определения правды. Было бы гораздо проще, если бы он не просто статус проверил, но и понял, что я не вру, и навыки в этой жизни действительно получил самостоятельно. Было бы великолепно, если бы старикан поверил мне, удивился и принял меня в Гильдию. Желательно — не требуя вступительного взноса, как с настоящего гения. А то и сверху бы доплатил.

— Меня учил один умелый големостроитель. Его убивало проклятье, и он искал себе наследника.

— Прекрасно… Готов ли ты дать клятву, что он мертв?

Какой сложный вопрос. Разумеется, нет, ведь сейчас, в этом временном потоке, он жив.

— Я готов поклясться, что видел его смерть, — кивнул я. — И даже сам хоронил его. Но из уважения к наставнику показать его могилу я вам не готов.

Настоятель побарабанил пальцами по столешнице.

— Н-да, случай темный… Даже не знаю, что с тобой делать. Набор навыков у тебя замечательный: одна только рунная магия чего стоит. Здесь послушники ее годами изучают, а у тебя она просто есть. Вот только не отпускает меня ощущение, что твой мастер… как бы тебе сказать… Недостаточно хорошо тебя воспитал. Вложил в тебя неправильные идеи.

— Например? — нахмурился я.

— Например, взрастил в тебе гордыню, — охотно откликнулся настоятель. — Ты сказал, что желаешь построить голема, которого еще не видел свет. Тебе сколько, пятнадцать? И ты уже замахиваешься на неподъемное. Я думаю, тебе стоит поучиться смирению.

— Вы перевернули все с ног на голову.

— Может быть. Но гордыня в тебе действительно сидит. Есть ли у тебя другие аргументы, почему мне стоит взять именно тебя, Вилатос? Несмотря на то, что ты молод, несмотря на то, что тебя уже кто-то учил, и ты, возможно, чей-то шпион?