Зато в подвале обнаружился душ. За несколько минут, по-военному, ополоснулся сам и отстирал с одежды пятна свежей крови, и только после этого крикнул жене, что может спуститься и реализовать свои самые сокровенные мечты. Ответа не разобрал, но она явно направилась в мою сторону, и в голосе мне послышалось одобрение.

Не дожидаясь, когда Яромира спустится, сам вышел из дома и пошёл смотреть машину дорожных инспекторов. В багажнике нашёл набор отвёрток и гаечных ключей, вооружившись которыми взялся за рацию: быстренько её отключил, отвинтил и вытащил.

Потом сбегал за пикапом. Переждал, пока над лесом пролетит очередной флаер, и подогнал автомобиль в сад, под прикрытие кустов и деревьев. Установил украденную рацию на новое место, включил, убедился, что работает. После этого захватил с пассажирского сиденья наш многострадальный плащ, и, зажав подмышкой, вернулся в дом.

Зашёл в душевую. Яромиру внутри уже не нашёл, зато увидел на полу свой китель и рубашку. Рубашку тут же надел, а китель свернул и взял с собой. Заодно прихватил тот самый «боевой» комплект из белоснежных, несмотря на всё ими пережитое, чулков и нижнего белья. Всё это было выстирано и висело на сушке — молодец, сообразила, и даже не побрезговала сделать всё своими руками. Аж гордость за жену почувствовал!

Вот только ждать, пока всё высохнет, мы не могли.

Яру нашёл в «спальне», она сидела на кровати. Распаренная, завёрнутая в простыню, разрумянившаяся после горячего душа, девушка безмятежно расчёсывала свои шикарные голубые волосы с серыми кончиками. И делала это на фоне двух трупов, огромного чёрного фалоимитатора и плётки. Дополняя картинку, по полу к её босой ноге медленно полз кровавый ручеёк…

Даже несмотря на все эти небольшие нюансы, открывшаяся мне картина смотрелась очень по-домашнему. Настолько, что я потерял над собой контроль. Кулаки сжались сами собой, а всё внутри наполнила застарелая ненависть.

Все признаки прошлого, казалось, встали за спиной. Жажда мести давно была уже не такой всеобъемлющей, как раньше… Но никуда не делась.

Только теперь, в дополнение к ней, где-то внутри поднял голову непривычный страх: что могу снова потерять всё. Даже то немногое, что успел за пару дней этой новой странной жизни промаркировать как «моё».

Да, мне, после потери всего, просто нужен был какой-то якорь. Ведь можно существовать ради одной лишь мести, и даже больше того — долгое время мне ничего больше и не было нужно.

Но эта молодая и дерзкая девушка внезапно заняла место того, что я давным-давно потерял. Два раздирающих душу чувства очень органично сплелись в одно. И я молча пообещал себе.