Яромира изо всех сил делала вид, что ей всё равно — но предательски покрасневшие щёки выдали смущение. Сознавая это и явно злясь на себя, она двигалась особенно агрессивно, и этим делала только хуже.

Пришлось спешно отворачиваться, чтобы она не увидела мою улыбку и не истолковала её превратно — ведь ничего плохого в ней не было, но поди объясни это девушке, которая, возможно, впервые обнажилась перед мужчиной. Поэтому я сделал над собой некоторое усилие и всё-таки оставил её одну, сам отправившись ждать в машину.

Яромира появилась спустя минуту и, с гордым видом прошествовав вдоль пикапа, молча уселась на пассажирское сиденье. На нём она нашла один из коммуникаторов дорожных полицейских — я его полностью подчистил и сбросил до заводских настроек.

— Что это?

— Тебе. Временно. Не дело оставаться без связи.

— Спасибо.

Когда девушка села, я тут же тронулся с места, а заодно включил вентиляторы на обогрев, чтобы помочь нам скорее просохнуть.

Мы быстро проехали разбитую просёлочную дорогу, после чего я свернул на нормальную трассу и, наконец, нормально разогнался — насколько это «нормально» вообще было применимо к старой развалюхе.

Спустя пару минут, безо всякого удивления, услышал рядом умиротворённое сопение — Яромиру сморило. Немудрено: пока я «отдыхал» в номере, накачанный снотворным, она вовсю бодрствовала, и это не говоря о многочасовой пешей прогулке.

Глаза сами собой опустились вниз, к торчащим из-под плаща коленкам девушки. Так и подмывало положить на них ладонь. Но — сдержался.

Сейчас, когда мы только начали как-то налаживать адекватные отношения, это могло оказаться лишним. Хотя, могло и нет. Но экспериментировать пока я всё равно не собирался, и вновь сосредоточился на дороге.

Гормоны моего нового, совсем молодого тела, бурлили. Но не настолько, чтобы я не мог себя контролировать.

Тем не менее, чтоб не искушать Кровавых, я постарался полностью сосредоточиться на дороге.

Опять за окнами мелькали деревья, столбы, расположенные вдоль трассы деревеньки и небольшие города. В небе иногда проносились флаеры, заставляя всякий раз напрягаться, но худшие ожидания ни разу не оправдались — неприметный старый пикап до поры не интересовал никого.

Радио тихонько бубнило неинтересные новости о каких-то людях и местах, имена и названия которых мне ничего не говорили. Всё это перемежалось незнакомой музыкой и рекламой непонятных товаров. Периодически, мелькали объявлениями о бегстве особо опасного преступника, некоего Темнозара Храбровича, заставляя всякий раз с некоторой гордостью улыбаться.