— А ну стой, холоп! — вызверился я, когда, не дождавшись моего ответа, этот щеголь развернулся и пошел прочь.

— Не смей, боярин, я нынче барон и силу имею! — зарычал, будто зверь Лис.

Такого тона я от него ни разу не слышал не то, что к себе, но и к его же подчиненным. Вообще перемены были столь ошеломляющие, что я даже забыл дать этому хлыщу подзатыльник.

Не успел я взять много возомнившего себе крысеныша за шкирку, как тот издал истошный крик и в горницу влетели два мордоворота.

Времени на раздумье не было, и я достал засапожник, бросая его в приближающегося чужака. Попал в плечо и нож отскочил, встретив преграду, скорее всего, встретился с кольчугой, которая была спрятана под одеждой. Мгновение спустя я увидел краешек металлической рубахи.

На летящий в меня кулак успел без труда среагировать, тот описывал огромную дугу, прежде чем попытаться обрушиться на мою голову. Как можно вообще так бить? Где этого увальня учили? Ушел от удара и врезал в ответ в солнечное сплетение, где мой кулак встретился с железной преградой. Противника отбросило чуть в сторону, но и я почувствовал, что правая рука уже не рабочая. Поломал, не поломал, но кисть онемела.

Пока я рефлексировал, второй нападающий, который немного замешкался от попавшего в него ножа, уже вытянул откуда-то меч и встал в стойку. У меня оружия не было. Недавно отдал на переработку Дарену несколько клинков, один из которых как раз в этой комнате и висел на стене. Кочерга в другом конце светлицы и путь к ней преграждают уже два вооруженных человека, а судя по тем позициям для фехтования, что они приняли, эти тати знают толк в поединках на мечах, думаю, оружием владеют лучше, чем рукопашным боем.

— Помогите, убивают! — что есть мочи заорал я, зная, что меня услышат.

В какой-то степени мой крик был уроном чести и вероятным спадом авторитета. Ну как же, непобедимый воин и первый смельчак и так взывает о помощи, демонстрируя свою неспособность справиться всего с двумя варнаками.

— Арх, — зарычал один из татей и ринулся на меня с каким-то отчаянием успев зло зыркнуть в сторону съёжившегося Лиса.

Вижу летящее к моей голове лезвие, изворачиваюсь, но чувствую, резкую боль в правой ноге, которая сразу же и отпускает, однако ноги подкашиваются, и я заваливаюсь. Сталь сверкает на острие меча, который готовится рубануть меня и защититься уже нечем и увернуться не получится, мешают массивные ножки стола и сундук.

— Урх, — произнес заносящий для удара меч чужак и упал своей тушей на меня.

В комнате я услышал русскую брань и звон металла. Но очень быстро все закончилось.