— Но… — Легкое недоумение отразилось на лице Гируна. Он сначала не понял сути предложения.

— Подожди, не торопись с выводами, — остановил его король. — Послушай еще раз. Внимательно. Я никому не даю амулетов, а вы мне предоставляете поддержку.

Посол захлопнул рот. Окружающим стало ясно, что он далеко не дурак. Несмотря на кажущуюся простоту, фраза с добавлением всего одного слова «никому» была зловещей. Фегрид является могущественной державой. Для него Раниг не представляет никакой опасности сейчас и не будет представлять в обозримом будущем. Кроме этого, Фегрид мог легко справиться и с Томолом, и с Кмантом, вместе взятыми… если у тех не будет амулетов Террота! Именно эти амулеты делали исход возможной схватки неясным.

Гирун Пелан был имперцем. Он родился, вырос и учился в империи. Он думал, как имперец. С его точки зрения, любая крупная страна, которая готова вступить в войну с неопределенным исходом, населена самоубийцами и умственно неполноценными людьми. Войны хороши лишь тем, что приносят победу. Других войн быть не должно.

Посол быстро справился с растерянностью:

— Твое величество, это несомненно очень щедрое и многозначительное предложение. Позволь мне подумать над ним.

— Разумеется, — улыбался теперь уже Михаил. — Не торопись, обдумай все как следует. Через месяц я жду тебя с ответом.

— Через целый месяц? — удивился Гирун.

— Конечно. Это ведь очень сложный вопрос. Тут главное — не ошибиться.

Далла Улара Ортак тоже находилась в толпе придворных во время встречи с послом. Когда король покидал тронный зал, она подошла к нему.

— Приветствую, Улара, — начал разговор Михаил, заметив маневры женщины. — Ты хочешь мне что-то сказать?

— Да, твое величество, — девушка сделала реверанс. — У меня есть информация для тебя, которую бы хотелось обсудить в узком кругу лиц.

— Думаю, что Комен нам не помешает, — улыбнулся король. — Пойдем в приемный кабинет.

Внутренние убранства королевского дворца стараниями главного дворецкого Пеннера наконец-то претерпели изменения. Теперь уже отсутствовал раздражающий фиолетовый цвет стен. Все было в мягких и светлых тонах.

— Так что же, далла, ты хотела мне сказать? — Король уселся за письменный стол, Комен присел на диван, располагающийся сбоку от стола, а девушка осталась стоять.

Его величество совсем не собирался изображать из себя радушного хозяина и куртуазного кавалера. Женщины знатного происхождения, по крайней мере те, с которыми он имел дело во дворце, ему не нравились. Если бы на него внезапно напал приступ откровенности, то он охарактеризовал бы их так: избалованные сумасбродки, кичащиеся своими «победами», готовые на что угодно, только бы выделиться хоть немного из толпы им подобных и оставить соперниц за бортом. Иными словами, это был «змеиный клубок». Король им не доверял ни на грош, полагая, что подобные женщины могут предать в любую минуту. Что являлось еще одним поводом для того, чтобы тесно общаться лишь с Инкит.