— Вот так... — утробно стонал Келар, глубоко проникая в ее нутро, Лейра болезненно застонала — Что такое? Тебе этого мало?
Хрипло спрашивал Келар, прижимаясь плотнее к ее спине и начиная наращивать темп толков.
— Хорошая девочка...Сладкая Шейла — покусывая скулы и облизывая щеки, жарко шептал приу.
Мейтарин не брал ее грубо. Не нарушал её границы. Да, хотел использовать, но делал это мягко. Соль из ее слез попала на язык мастера.
— О чем ты сейчас думаешь? — рыкнул Келар наматывая ее пряди на кулак.
Она тяжело дышала, глаза ее были закрыт, промежность горела. Она чувствовала как из нее выскальзывает крупная головка. Лейра сглотнула, и настоящее снова обрушилось на неё шумом воды, жаром дыхания и тяжестью чужого присутствия за спиной.
Приу резко развернул ее лицом к себе и крепко сжал ее скулы другой ладонью. Лейра чувствовала жар его тела и твердость члена, что упирался в ее живот.
— Я спрашиваю о чем ты думаешь — недовольно прорычал Келар смотря на ее заплаканное лицо, затем крепко поцеловал ее рот, проталкивая язык к самом горлу.
Она помнила, как резко обернулась к зейнарцу. Хотела возразить. Хотела сказать, что он ничего не понимает. Что в Академии иначе нельзя.
— Тогда начни с малого. Позволь кому-нибудь видеть тебя не только сильной. — сказал ей тогда Мейтарин.
Она помнила, как он коснулся её пальцев, а она не отстранилась. В себя она пришла от оглушающей пощечины.
— Видимо я был слишком жесток с тобой сегодня. — задумчиво протянул Келар, но член его не опал.
Он пристально смотрел на нее и направлял словами, не давай погрузиться в воспоминания.
— Так и быть ко второй твоей дырочке мы вернемся в следующий раз.
Этот жест почему-то напугал её сильнее, чем его действия до этого. Потому что в нём было не только давление а безучастная неотвратимость.
— О чём ты думаешь? — спросил Келар
Она вздрогнула. В его голосе не было ревности, только интерес. Холодный, опасный и исследовательский. Лейра почувствовала, как внутри неё поднимается паника. Ей вдруг показалось, что он способен прочитать всё: смотровое окно, мягкий свет, ладонь Мейтарина, тот короткий миг, когда она впервые почувствовала себя не объектом чьей-то воли, а живой.
— Ни о чём, мастер, — ответила она слишком быстро.
Келар усмехнулся.
— Ложь плохо сочетается с адаптацией — холодно заметил он и не дожидаясь ответа приказал. — Встань на колени.
Он чуть наклонился ближе, и его отражение появилось в стекле позади ее спины. В этом отражении он выглядел почти спокойным: тёмные глаза, строгие черты, мокрые пряди у висков.
— Ты всё ещё пытаешься разделить себя на части, Лейра. Здесь — послушание. Там — сомнение. Где-то ещё — желание быть спасённой.