Подчиняясь тебе
Лаборатория когнитивной адаптации гудела внизу ровным, почти убаюкивающим шумом.
С восьмого обзорного уровня она казалась не помещением, а идеально выстроенной схемой: прозрачные капсулы, светящиеся панели, фигуры исследователей в строгих форменных линиях, мерцание диагностических голограмм и в центре — землянка, закреплённая в адаптационном кресле.
Лейра смотрела вниз, стараясь не задерживать взгляд слишком долго.
Это было неправильно.
Слишком высоко и открыто. И очень близко к тому месту, где каждый работал, наблюдал, измерял, фиксировал чужие реакции. Если кто-то из лаборатории поднимет голову и посмотрит на верхнюю галерею, то увидит их. Не отчётливо, возможно и не сразу. Но достаточно, чтобы понять: советник Эра Лай стоит слишком близко к студентке.
А его рука уже лежала у неё на талии, почти невесомо. И именно поэтому Лейра не могла отстраниться.
— Ты дрожишь, — произнёс Мей’Тарин у самого её уха.
Голос был тихим, мягким, почти заботливым. Но в нём была та самая власть, от которой колени становились слабыми раньше, чем разум успевал найти возражение.
Лейра сжала пальцы на холодном поручне.
— Здесь могут увидеть.
— Могут, — спокойно согласился он.
Его большой палец медленно скользнул по ткани её формы. Не нарушая границ, просто напоминая, что границы существуют только до тех пор, пока он позволяет им сохраняться.
Лейра задержала дыхание.
Внизу один из ассистентов Харна приблизился к креслу землянки, проверяя показатели. Над платформой вспыхнул новый ряд данных.
Всё внимание было направлено на неё. На ту, которую изучали, как редкую аномалию.
И всё же сейчас Лейре казалось, что настоящим объектом наблюдения стала она сама.
— Не надо, — прошептала она, но голос получился слишком слабым.
Мей’Тарин чуть наклонил голову.
— Не надо чего?
Она не ответила.
Его губы коснулись края её виска, лёгко, почти случайно. Но тело отозвалось так остро, будто прикосновение было не к коже, а к самой мысли, которую она пыталась спрятать.
— Не надо напоминать? — продолжил он. — Или не надо заставлять тебя признавать, что ты помнишь?
Лейра резко повернула голову, но он уже был рядом. Безупречно спокойный и холодный. Красивый так, что это раздражало почти до боли.
— Я ничего не должна вам признавать, мастер.
Мей’Тарин улыбнулся, так как улыбаются те, кто услышал именно тот ответ, на который рассчитывали.
— Конечно, не должна.
Он взял её за подбородок двумя пальцами и мягко повернул лицом к себе. Прикосновение было почти бережным, но Лейра знала: если попытается отвернуться, он не станет удерживать силой. Выбор оставался за ней