У меня перехватывает дыхание. Я чувствую, что изгнание приближается, и от этой мысли у меня болит сердце. Я потеряю своих друзей, свой дом, все. Но когда Брук касается моей руки, я выпрямляюсь. Я не боюсь никакого наказания, которое он назначит. Это того будет стоить. Брук — это все для меня. Я бы тысячу раз рискнул отправиться в изгнание, чтобы она была рядом со мной.

— Я понимаю, ты злишься, но я бы сделал то же самое снова. Ради Брук я готов рискнуть всем. Она моя пара во всех отношениях, и если ты должен изгнать меня, сделай это.

Вождь фыркает, медленно качая головой.

— За эти сезоны я понял, что наказывать за такие вещи невозможно. Это не останавливает действия, и пока самка счастлива, я не вижу причин усугублять ситуацию. — Он бросает на нас суровый взгляд. — Но не думай, что ты легко отделаешься просто потому, что моей пары здесь нет.

— Мы бы никогда о таком не подумали, — говорит ему Брук, и я понимаю, что она использует свой сладкий голос для убеждения. Она берет меня за руку и прислоняется ко мне, выглядя мягкой и хрупкой. — И мы не знаем, как вас отблагодарить за понимание.

— У меня меньше понимания и больше проблем посерьезнее, — признается Вэктал, опуская взгляд на женщину у своих ног. — Счастливый резонанс — это наименьшая из моих забот.

— Ты не лжешь, — говорит женщина, качая головой.

Вэктал хмурится, глядя на нее, как будто недоволен ее согласием, но самка, похоже, этого не замечает. Она берет мех, который он положил в кучу, перекладывает его в другую кучу, а затем снова делает отметку на своем камне.

— Что это? — спрашиваю я с любопытством. — Что-то пошло не так с кораблем? Люди, мимо которых мы проходили, казались достаточно довольными, и они брали уроки у племени. Я не видел ни драки, ни гнева, только удивление от того, что мы прибыли.

— О нет, он сжег наш единственный шанс на спасение, а затем потопил его. Он сделал это просто великолепно, — говорит болтливая круглолицая самка и делает еще одну пометку на своем камне. Ее слова звучат горько и игриво одновременно.

Мой вождь закатывает глаза, глядя на женщину. Я подозреваю, что он уже слышал этот аргумент раньше.

— Ха-на, выведи Бу-Брук и представь ее новым членам нашего племени. Я должен поговорить с Таушеном наедине.

Человек — Ха-на — встает на ноги.

— Давай, пойдем познакомимся с нашей веселой командой. У нас пока всего полторы вечеринки, но поживем — увидим. — Ее тон сух и странен.

Губы Брук кривятся от удивления, она притягивает меня к себе и целует в щеку.

— Веди себя хорошо, — шепчет она, а затем еще раз похлопывает меня по заднице, прежде чем повернуться, чтобы уйти с женщиной.